Глава 1
— Обалдела отказываться?! — вскидывает бровь подруга, грохаясь на дорогущий диван в зале салона красоты с фольгой на голове.
— Ясь, мне как-то… — пытаюсь подобрать слова и как бы стараюсь вежливо послать пусть и лучшую подругу.
А все потому, что помню те «шикарные» предложения, когда мы загремели в обезьянник с ночными бабочками, потому что Яську накрыло оттого, как бесцеремонно стражи порядка учили девушек жизни, оформляя на них протокол.
«А может, у нее мама больная!»
«А дети, дети по три штуки у каждой, шесть пар глаз, на кого оставляете?..»
Ну вот, за внезапно вспыхнувшую справедливость в душе подруги посидели мы ночку с теми самыми обездоленными нимфами.
Поэтому нет и еще раз нет! Предоставлю возможность ей самой пойти и встретить наступление Нового года, но только без меня.
Я обойдусь.
Включу сериальчик или дораму, сейчас, говорят, очень корейские фильмы затягивают. И нормально. Зато здоровая, невредимая, а главное — живая. Да-да.
— Знаю я твое «как-то». Так и помрешь нецелованной со своим котом недобитым.
Мне становится обидно за Буську. Да, он не породистый, и воспитания не очень хватает, зато любит меня. По-настоящему. Той самой чистой и безусловной любовью. «Мама» мне мяучит.
Я киваю пришедшим мыслям, еще более уверовав в свой настрой и непоколебимую решимость.
Но подруга не отступает.
— Смотри, — заходит она с козырей. — Премьера. Камерный театр. Только для очень узкого круга лиц! Мне приглашение любезно вручил сам Лев Ефимов! Он солирующий актер в этой самой постановке.
Я внутренне напрягаюсь. Уже все, что узкое и очень ограниченно интересное, настораживает! И кто такой этот Лев Ефимов, я совершенно без понятия.
— Нет, Ясь. Не по мне это. Я люблю классическую подачу, бывала я уже на одной нашумевшей постановке, где два часа герой выбирал получше табурет, мыло и веревку. Деньги на ветер.
— Ты только представь! — поднимает она указательный палец вверх. — Ты в карнавальном костюме — и вдруг там на сцене. А мужики все голодным взглядом по твоей первоклассной фигуре скользят.
Тут совсем мне становится неуютно. Да, на фигуру грех жаловаться, да и на внешность в целом, но я никогда не билась за внимание мужчин.
— Ты что! Какая сцена, какой костюм… — протестую я, уйдя в оборону.
— Летучей мыши, тот самый…
— Нет, не может быть, — и как-то быстро оборона сдает позиции.
Я настолько явственно представляю тот шикарный наряд, что видела в витрине магазина в Звеницком переулке. Пятнадцать тысяч страз, три килограмма настоящего женского восторга и детской мечты. На тонких бретельках и совершенно по безумной цене.