И мне кажется сейчас он смотрит на меня именно так, как и должен самый настоящий будущий муж!

— Привет, Аня, — склоняется ко мне Гурьев и целует в щеку.

Я сразу забываю, как дышать, потому что даже такой невинный поцелуй чувствуется, как-то по-особенному. Проникновенно, просто до дрожи.

— Добрый день, уважаемые новобрачные и гости… — начинает регистратор, я смотрю на женщину, на ее боевой раскрас, и залитые стойким лаком волосы.

Повернуть голову боюсь, потому что чувствую, что Виктор слишком пристально продолжает смотреть. Он это делает так, как будто видит меня впервые.

В какой-то момент я сдаюсь и оборачиваюсь. Наши взгляды скрещиваются и мне почему-то кажется, что однажды уже такое случалось…

* * *

* * *

Я передаю цветы Гурьеву. Фотовспышка ослепляет, немного жмурюсь. Неуверенно беру ручку, чтобы поставить свою роспись на бланке. И ничего не происходит. Перо уже начинает рвать бумагу. Я вымученно улыбаюсь регистраторше и шепчу:

— Не пишет.

С лица женщины сползает приветливая улыбка, она бросает гневный взгляд в сторону помощницы, и та быстрее куда-то бежит.

— Жених, попробуйте вы.

Виктор кладет мой свадебный букет на стол и делает попытку расписать ручку. Он уверенно делает несколько росчерков и снова ничего не происходит.

Такая заминка — мелочь, но я в этом ощущаю подобие знака.

И вновь становится не по себе.

Боковая дверь в зале хлопает, и помощница, несясь на все парах, несет рабочую замену.

Яська легонько толкает меня в бок:

— Нют, отомри, подписывай.

Я киваю, а самой хочется заплакать, навзрыд. И хотя наше бракосочетание довольно выходит непубличным. Мне наоборот, кажется, что вокруг слишком много людей, и камер и сотрудников ЗАГСА.

— Ясь, может уйти? Мне что-то все это не нравится. Все как-то идет не по плану.

— Аня, какие-то проблемы? — не выдерживает Виктор, и от его осуждающего взгляда —я тут к тебе мчался по пробкам, а ты артачишься — становится совсем невыносимо, и я сдаюсь.

Сглатываю слюну, часто моргаю, чтобы не позволить себе заплакать.

— Теперь вы муж и жена, — выдает регистраторша, а мне почему-то кажется, что я допустила страшную ошибку, и за это мне прилетит и будет плохо и невыносимо. — Поцелуйте, невесту, — раздается отдаленный голос женщины, и я оборачиваюсь и смотрю на Виктора.

Он очень красивый. Просто невероятный. Стильная прическа с длинной челкой и выбритыми висками. В глазах обещание благополучия. Я скольжу по его мощной фигуре и мне кажется, что это не мужчина, а само совершенство. В такого невозможно не влюбиться, и, кажется, я уже не только влюблена. Гурьев мне стал дорог, за те редкие моменты, что мы были вместе.