– Прекрасно. Позвольте мне пригласить вас с нами, – тут же отреагировал князь, явно обрадовавшись. – А за столик не извольте беспокоиться. У меня свой столик зарезервирован.

– Почту за честь, ваше сиятельство, – чуть подумав, решительно кивнул Егор и, сунув в рот два пальца, оглушительно свистнул.

Никита, ожидавший его сигнала, щёлкнул бичом, и его карета подкатила к хозяину. Спрыгнувший с облучка Михалыч быстро осмотрел лежащих мужиков и, выпрямившись, укоризненно качнул головой, проворчав:

– Вот оно тебе надо было пачкаться, Егор Матвеич. Свистнул сразу, я б тут их всех и положил.

– Да хоть размялся, – усмехнулся Егор в ответ. – Никита, едем следом за каретой князя, – скомандовал он, усаживая Катерину в салон.

Князь, с любопытством наблюдавший за этой сценой, одобрительно хмыкнул и скомандовал своему кучеру:

– Трогай.

Кареты выкатились с площади и спустя минут сорок остановились перед помпезным зданием известного в Москве ресторана. Тут Егор ещё не бывал, так что, выбравшись из кареты, принялся с интересом осматриваться. Широкие окна, занавешенные плотными шторами, музыка, которую было слышно даже на крыльце, и важный, словно генерал на приёме, швейцар. Едва завидев князя, он почтительно сдёрнул в головы фуражку и, кланяясь, распахнул широкую застеклённую дверь.

– Благодарствую, голубчик, – улыбнулся князь, одаряя его монетой.

Войдя следом за ним в холл, Егор помог Катерине раздеться и, отдав её палантин гардеробщику, быстро осмотрелся.

– Не доводилось ещё тут бывать, Егор Матвеевич? – с лёгкой улыбкой уточнил князь.

– Да как-то не складывалось, ваше сиятельство, – усмехнулся Егор в ответ. – Прежде слишком молод был, а теперь я в местном обществе что-то вроде персоны нон грата.

– Это с чего бы? – удивился князь.

– Трёх титулованных подлецов при нападении на имение пристрелил. С тех пор и стал, – пожал Егор плечами.

– Погодите. Вяземский… Что-то я слышал о той истории, – задумался князь. – Да, верно. В газетах писали. А скажите, молодой человек, Вяземский Иван Сергеевич вам часом не родственник?

– Дед мой родной, – удивлённо кивнул парень. – Только не стало его. Два года уж как осиротел.

– Царствие небесное рабу божию, – перекрестился князь. – А ведь я ему своей жизнью обязан, – вдруг добавил он. – В бою успел он меня саблей закрыть. А после сам рану и получил. Вот уж не думал, что так оно сложится, – задумчиво произнёс он, окидывая парня непонятным взглядом. – Что ж. Идёмте, молодые люди. Идёмте. Душенька, не отставай, – оглянувшись на женщину лет пятидесяти, позвал князь.