– Да кто там знает, до чего вы додуматься можете, ежели про меня самого чего лишнего услышите, – ехидно усмехнулся полковник.

– Сказать по совести, господин полковник, пока вы радеете за империю нашу, мне плевать, чем вы там грешите. Сейчас, когда в столице чёрт знает что происходит, я хочу только одного. Чтобы не стало гораздо хуже, чем есть теперь. И если вы стоите за то же самое, значит, мы на одной стороне. А что там у вас за душой, не моё дело. Придёт время, всем нам придётся главный ответ держать.

– Понимаю вас, Егор Матвеич, и признаться, весьма рад тому, что вы теперь сказали, – чуть помолчав, кивнул жандарм. – И уверяю, можете быть покойны. Вас мы никому в обиду не дадим. Верно государь сказывал. Такие люди, как вы, империи вельми нужны. Даст бог, и государство наше отстоим. Вместе.

– Дай-то бог, ваше превосходительство. Дай-то бог, – устало вздохнул Егор.

Попрощавшись, полковник отправился по своим делам, а парень пошёл к дяде. Игнат Иванович, вырвавшись из круговорота своих дел, откровенно наслаждался покоем и бездельем. Даже на очередную охоту ехать отказался, решив просто посидеть дома, у камина, с книжкой в руках. Егор, пользуясь тем, что дядя в отпуске, старался держаться рядом с ним, чтобы хоть как-то поддержать родственные отношения. Не то чтобы они были ему нужны, но резкое отчуждение могло вызвать ненужные мысли, так что парень старался показать себя добрым и благодарным племянником.

А ещё через неделю вновь приехавший в имение с бумагами ротмистр сообщил, что князь Растопчин, бросив все дела и забрав семью, покинул страну, в срочном порядке укатив за границу.