Загремел отодвигаемый засов. «Не успела»! — запаниковала Щукина. Задергалась, вскочила на ноги, приготовилась оказать хоть какое-нибудь сопротивление. Но едва дверь отворилась, как поняла: без магии она ничего не сможет сделать.

У входа в её камеру стояло двое громил. Один держал в руках автомат, и черный зрачок ствола глядел прямо на Алёну. Это было жутко — осознавать, что находишься в полушаге от смерти. Такое уже случалось два года назад, но тогда рядом был Олег. Он знал, что и как делать, куда ехать, куда бежать. В итоге смерть просквозила мимо, буквально по кончикам волос, но ощущение близости косорукой запомнилось навсегда. Сейчас же по спине пробежал холодок, так что девушке пришлось спешно брать себя в руки. А что прикажете делать, если ноги принялись позорно дрожать?.

Другой бугай был без оружия. Вернее, его автомат болтался на плече. В руках он держал поднос с едой. Ничего сверхъестественного: картошка с тушенкой, чай из пакетика, дешевая булочка. Но сейчас эти примитивные кушанья казались вкуснее обеда в лучшем ресторане. Предки, как же пахла тушенка! Бугай поставил поднос на пол, кинул рядом прозрачный пакетик с пластмассовой одноразовой ложкой и вышел. Тяжело закрылась дверь, лязгнул засов. Алёна снова осталась одна.

Желудок буквально вопил:

— Еда!

Но тут, ни с того, ни с сего, у пленницы разыгралась паранойя: А что если ей подсыпали какую-нибудь гадость? Например, яду в картошку или снотворного в чай. Конструкт для распознавания подобных вещей был простым, доступным даже дегенератам с двенадцатым рангом, но создать его было невозможно. Если, конечно, не дорастить до конца магический канал.

Утробно завывающий желудок подгонял свою хозяйку не хуже древнеримского стимула[1]. Боль против голода: что сильнее? После недолгой борьбы победил голод. И, наплевав на боль, словно бы отодвинув её в сторону, девушка удвоила усилия, затем утроила и, наконец, учетверила. Оставшиеся пять миллиметров она преодолела всего-то за час. Отдышалась, ощущая, как взмокла от напряжения, и тут же попробовала проверить еду.

Картошка остыла, но была вполне съедобна. Булочка — тоже. А вот в чае и впрямь обнаружилось что-то постороннее. То ли снотворное, то ли еще что — она не знала и знать не хотела. Ей достаточно было того, что неведомая гадость присутствует.

Алёна съела картошку, убрала булочку в карман, а чай вылила в угол, постаравшись, чтобы это было незаметно для камеры. Настроение чуточку приподнялось. Можно было переходить к следующему пункту плана.

Где-то под Москвой

В поисках места, где держали Алёну, пришлось побегать. За пятнадцать минут по лесу проскочить можно километра два-три. А потом приходится останавливаться и ждать очередного уточнения. И — снова бегом. Первые три раза направление почти не менялось, а вот после четвертого переданный Песцом «указатель» резко скаканул в сторону. Стало ясно: нужное место уже совсем рядом.