Светопреставление закончилось внезапно. Бесследно исчезли разноцветные сполохи, перестало греметь. Осталось лишь нестерпимое жжение в теле, да странное ощущение, будто магическое ядро вот-вот лопнет. Чтобы остаться на ногах, пришлось опереться всю о ту же изгородь.

— Милка, — прохрипел Олег, — кто сейчас есть в доме?

— Живых никого, — тут же ответила домовая.

— А нежить кроме дворового имеется?

— Не-а! Хранитель впал в спячку.

— Тогда веди меня к кристаллу-накопителю, надо разобраться с этим домиком.

Спускаться в подвал пришлось осторожно, по стеночке, чтобы не посыпаться со ступенек вниз головой. Ноги при каждом шаге норовили сложиться в коленях, отказываясь держать вес тела. Но Милка не торопила. Просто маячила впереди, обозначая направление движения.

Дверь в тайную комнату с накопителем была распахнута настежь, и из неё в центральный проход высовывалась пара тощих ног в дорогих штиблетах. Олег заглянул внутрь: протянув скрюченные руки к досуха вычерпанному кристаллу, в крошечной комнатушке лежала мумия. При жизни она была одета в дорогой костюм классического покроя. В карманах обнаружились носовой платок с монограммой, мобильник и все утащенные нежитью вещи.

По хорошему, тело стоило бы вытащить из комнатушки, но сейчас это было явно не по силам. Так бы и бросить тушку нехорошего человечка до приезда ИСБ: там слабаков не держат, они враз утащат в свои мрачные подвалы иссохшее тельце. Но требовалось завершить привязку дома, и сделать это прямо сейчас. Пришлось чуть ли не на четвереньках ползти к кристаллу, безуспешно стараясь не касаться покойника. Вообще-то Олег мертвецов не боялся, перевидал их достаточно много, но до этого дотрагиваться почему-то брезговал.

Песцов дотянулся до основания кристалла, приложил перстень к нужному месту и даже застонал от наслаждения, когда распиравшая его энергия благополучно слилась в накопитель. Сразу откуда-то появились силы. Труп был оперативно вытащен в коридор, а комната заперта и скрыта магическим мороком.

Теперь можно было отдохнуть и подождать безопасников. Олег сделал шаг, но тут же вернулся. Осторожно, стараясь не касаться сморщенных пальцев, больше похожих на обтянутые пожелтевшей пергаментной толщины кожей косточки, снял единственную действительно ценную вещь: родовой перстень. Теперь имя врага можно было узнать сравнительно легко: лишь предъявить этот перстень в Магический архив.

Где-то в одной из московских квартир

Видок у Алёны был — краше в гроб кладут. Хорошо ещё, привезли её домой глубокой ночью, и никто из соседей не видал чудес подвального макияжа. Девчонок Олег предупредил. Они ждали, готовились, придумывали себе картины одна ужаснее другой.