Алёна проснулась в собственной комнате, в собственной постели. И это было настолько хорошо, что все неприятности предыдущих дней почти что забылись. Правда, немного мешали синяки от антимагических браслетов. Ну да ничего, Маша знает целительный конструкт. Поди, не откажет подруге.

Девушка вскочила с кровати и, напевая, принялась за утренний туалет. Она как раз успела умыться, одеться, расчесать волосы и даже с помощью горничной заплести косы, как в дверь постучали.

— Входите! — весело крикнула она, продолжая разглядывать себя в зеркало.

Обнаружила непорядок и, пользуясь случаем, попросила:

— Маш, у меня тут на щеке царапинка. Убери, пожалуйста. Тебе несложно, я знаю.

И осеклась, увидев серьезные, нахмуренные лица подруг. Попыталась прояснить ситуацию:

— Девочки, вы чего? Всё же закончилось! Ну да, я накосячила. Но ведь, вроде, обошлось без последствий, а перед Олежкой я отдельно извинюсь самым тщательным образом. Гарантирую: он останется доволен.

— А перед нами ты извиняться не собираешься? — мрачно заметила Маша. — Или думаешь, что нам всё это легко далось?

— Ну… извините. — недоумённо пробормотала Алёна. — Но я же не хотела!

— А что ты хотела? — гневно спросила Вера. — Ты о чём вообще думала, когда в Воронеж сорвалась? Наверняка ведь собиралась Олегу скандал закатить, сцену устроить. А из-за чего? Из-за того, что тебя, такую красивую, не оценили, что не похвалили и сходу не простили. А какое ты вообще имеешь право скандалить? Не забудь, это не он за нами бегал, а мы просились за него замуж.

Алёна переводила взгляд с Маши на Веру и обратно, не вполне ещё понимая, что такого случилось с подругами. А Вера тем временем продолжала:

— Мы все трое сейчас живем за Олегов счёт. У нас кроме родового имени ничего собственного и нет. Ты заявляешь какие-то права, что-то требуешь. А что ты сама принесла клану? Ничего, кроме проблем.

— Какие проблемы? Вы о чём вообще? — захлопала глазками счастливо спасённая.

Маша и без того была на взводе, а такая откровенная, чуть ли не нарочитая тупость окончательно вывела её из себя. Прятать эмоции она не собиралась.

— Не прикидывайся глупее, чем есть на самом деле! — рявкнула она. — Тебя похитили. Ты — жена главы рода. Что должен сделать Олег первым делом, как только выяснит, кто рискнул такое сотворить? Ну? Соображай быстрее!

Алёна побледнела как мел: видимо, до неё, наконец, дошло. С трудом она выговорила дрожащими губами:

— Об… объявить войну.

— Вот именно! — припечатала Каракалова. — Род, решившийся на такой шаг, наверняка сильный и богатый. Тонны оружия, миллиарды денег, тысячи бойцов и, возможно, высокоранговые маги. И против этой всей махины один Олег с десятком бывших бандитов. И всё это случилось из-за тебя, из-за твоей несусветной дурости и запредельного самомнения. Думаешь, почему мы всё это время ходили строго втроём? Почему не выезжали из Москвы? Чтобы не давать врагам клана возможности захвата заложников. А ты эту возможность обеспечила. Просто взяла и сказала всем желающим: «Вот она я, делайте, что хотите». Ты подставила весь клан, всех нас. И Олега в первую очередь. Зачем ему решать вопросы ханства, подготавливать технологический прорыв, зарабатывать деньги тебе на платье к очередному балу? Нет, он должен всё бросить и бежать спасать свихнувшуюся скандалистку. Олег приедет вечером, когда закончит исправлять всё то, что ты натворила. А ты пока подумай над тем, что ему скажешь.