Где-то в Арбитражном суде при Московском отделении Имперского Магического Архива

Минутная стрелка на больших часах, висящих на стене зала Арбитражного суда, замерла за два деления от цифрыдвенадцать. Кабанов сидел на месте ответчика вполоборота, чтобы держать в поле зрения входную дверь. Собственно, можно было этого и не делать, но Геннадий Викторович не разрешал себе праздновать и ликовать, пока не свершится неизбежное. С судьёй он успел переговорить. Тот, в благодарность за поддержку рода Кабановых в одном пустяковом дельце, согласился, что ждать хотя бы минуту сверх назначенного времени нельзя. Настроение у Главы рода было преотличнейшее. Лишь немного нервировали время от времени раздающиеся с улицы мерзкие крики ворон.

Стрелка на часах с легким щелчком перескочила на одно деление. Осталась минута. Скоро должен появиться судья, и встречать его, сидя боком, недопустимо. Кабанов заставил себя отвлечься от двери, повернулся к судейскому столу и замер в ожидании своего триумфа.

Из служебного входа появился помощник судьи. Оглядел зал, чуть задержавшись взглядом на окнах, и занял своё место. Наконец, часы щелкнули еще раз. Помощник поднялся и провозгласил:

— Встать, суд идёт!

Присутствующих было немного. Сам Кабанов, его помощник да пара репортёров: какая-то девчонка и оператор с видеокамерой. Геннадий Викторович не любил прессу, но в этот раз решил не прогонять: пусть о его победе сегодня расскажут в вечерних новостях.

Вошел судья в старомодной черной мантии и забавной шапочке. Сел на своё место, в свою очередь оглядел зал. Пристукнул деревянным молоточком по деревянной же плашке и скучающим тоном произнес:

— Начинаем разбор иска господина Песцова к роду Кабановых о неспровоцированном нанесении оскорбления дворянину и главе клана.

Судья еще только начал говорить, а Кабанов уже принялся оглядываться: не открывалась дверь, не было слышно шагов, никто не входил в зал за последние две минуты. И слова судьи должны были звучать иначе: «ввиду неявки истца»… Он крутнулся направо: дверь была закрыта, никто не стоял у входа. Так и должно быть: не зря же он заплатил тем полицейским. Дернулся влево: у балконной двери стояла темная фигура, окаймлённая солнечной аурой.

Сердце Геннадия Викторовича дало сбой. Этого не могло быть! Никто не способен летать сам по себе, даже у высокоранговых магов не выходит подобный фокус. Кабанов знал это наверняка. Тогда что? Мираж? Видение? Призрак?

За окном пронзительно каркнула ворона. Фигура сделала несколько шагов, и с каждым шагом слепящая аура блекла, а черты лица становились всё очевиднее. Все-таки Песцов. Вот же с-собака!