Свет вспыхнул, едва я переступил порог. Свет мягкий, настолько мягкий, что на него не сработали светофильтры Гадюки, не посчитав это нужным. Он высветил внутренние стены башни и стало ясно, что я оказался в колодце со стальным дном. Вошедший следом Каппа не встретил сопротивления Башни — она проглотила его с той же готовностью, что и меня. А следом закрыла двери, задвинув толстенные металлические створки, что могли бы украсить собой любой банковский сейф.
Оглядевшись, оценив стены и торчащие из них «украшения», я хрипло рассмеялся:
— Какая убойная крысоловка…
Каппа промолчал. Но за него ответил мягкий и задумчивый голос, исходящий от стен башни:
— Крысоловка? Ну нет. Ты не крыса. Ты более опасный зверь. Вот только непонятно какой… Привет, герой Оди. Привет и тебе, герой Каппа.
Свет вспыхнул ярче, мелькнули лазерные лучи и на стальном полу пустотелой Башни появилась одинокая фигура высокого, широкоплечего небритого старика с усталым взглядом умных глаз. Я замер, впившись взглядом в лицо. Я знаю его… я знаю его! Он…
— Пытаешься узнать? — усмехнулся старик. — Можешь называть меня Первым. Это прозвище стало частью моей души. Сними свой чертов экзоскелет, герой Оди. Хотя мне непривычно называть тебя этим именем… Но при этом мне привычно видеть тебя в этой башне.
— Я уже бывал здесь.
— О да. И ты. И твой спутник. Вы оба бывали здесь. Но первый раз — вместе. Ты хотя бы знаешь, кто он такой? А ты, — взгляд старика сместился к глефе Каппы, — ты знаешь, кто такой герой Оди, которому ты присягнул на верность?
— Знаю… — с трудом выдавил из себя Каппа и, опустившись на колено, «вскрылся», поднялся во весь рост и глянул мрачно на меня. — Я знаю… я вспомнил… Он…
— Опозорившийся телохранитель. — хмыкнул Первый, властным жестом прерывая азиата. — Влюбленный в свою госпожу телохранитель. Ее друг детства. Ее верная тень. Вот только она предпочла другого. Да, Каппа? Она полюбила не тебя — верного и надежного спутника. Ты не смирился, но не сказал ни слова, продолжая верно служить. А потом случилось то, что случилось…
Я молчал, медленно переводя взгляд с голограммы на Каппу и обратно.
— Но… она ведь не умерла, Каппа, — широко улыбнулся Первый. — Твоя госпожа жива. И она ищет тебя.
— Ищет меня… — выдохнул азиат, подавшись вперед. — Жива…
— Несмотря на пролетевшее немалое время она по-прежнему молода и красива. Да и вы особо не состарились. Что тоже неудивительно — сколько жизней вы прожили? Ладно ты, Каппа. Две с половиной жизни — не так уж много. Ты не уникален. Но вот ты, Оди… мрачный безжалостный убийца… ты продолжаешь меня удивлять спустя годы и годы, годы и годы. Я наблюдаю за тобой… постоянно наблюдаю… и еще не было дня, когда ты бы меня не удивил. Ты ведь слышал байку про пластилин в стальных трубах? — лицо старика дернулось, он медленно опустился и под ним возникло кожаное кресло с высокой спинкой. — Ты должен был слышать.