Мой голос, лязгающий и гремящий, благодаря нарочито хрипящим динамикам, разносился далеко в стороны, гулким эхом отражаясь от старых деревьев и бетонных стен. Медленно крутясь, я продолжал шагать и кричать, обращая на себя всеобщее внимание. Пусть и другие сурверы знают — я вернулся. Они со мной знакомы — где я там веселье, проблемы, кровь и разбрызганная мозговая жидкость.

— Чего орешь? — мрачно поинтересовалась у меня механическая сова с человеческим лицом, что уселась на нижнюю толстую ветку.

— Дерьмо твоя карма, Бруха, — вздохнул я. — Опять жопой в клей…

— Сука! — заорала подпрыгнувшая сова, взмахнув крыльями и… свободно взлетев в воздух.

Рассмеявшись, я чуть подправил направление и двинулся к бункеру Джона Доуса, проламываясь через мелкий кустарник и обходя препятствия посерьезней.

— Не умрешь ты своей смертью, Оди, — зло проклекотала сова, опускаясь мне на голову. — Сука! Жаль, роботы срать не могут — я бы тебе харю железную украсила! С чем пожаловал?

— Надо кое-что забрать.

— Например?

— Например — вот эту сову. — подняв руку, я сцапал механическую птицу и стащил со шлема, опустив до уровня забрала. — Ты все же тупая… ничему не учишься… решила, что если я пошутил насчет клея — то мне теперь твоя сова не нужна? Дура ты, ведьма.

— Оди! Отпусти! Отпусти!

— Нет, старуха, — жестко ответил я. — Твоя сова — теперь моя.

— Оди! Это часть моей души!

— Да в жопу. Хватит причитать и начинай паковаться.

— Оди! — тут до Брухи дошел смысл моих слов и, резко сбавив тон, она осторожно переспросила: — Паковаться?

— Ага. Пакуй панталоны, бабка. Ты переезжаешь. Если, конечно, еще хочешь увидеть море и вдохнуть запах свободы.

— Ты серьезно?

— Я — да.

— Но как? Над моей жопой висит бомба! А сраный поводок…

— Это мои проблемы. — отрезал я. — Поднимайся! У тебя три минуты.

— Но…

— Решай, старуха!

— Три минуты! Чтоб ты сдох!

Еще раз свернув, я нагнулся над знакомым пеньком и рявкнул:

— Как еще один прекрасный день в раю, сурвер?

— Оди! Все же ты! Живой!

— На свободу хочешь⁈

— Да!

— Через пять минут будь наверху, если хочешь свалить отсюда вместе со своей сосалкой резиновой.

— С Дульсинеей!

— Да насрать. Пять минут! С собой вытащи пару стальных ящиков для доставки!

— Ох… — в голосе прибавилось нерешительности.

— Ссыкло! — презрительно прошипела сова в моей руке.

Глянув на нее, я секунду подумал и принял решения, швырнув ее в небо.

— Заткнись, Бруха! — взорвался в ярости пенек. — Через пять минут! Буду! Сдохну — значит, сдохну! Хотя хрен его знает, как ты решишь проблему с бомбой в поясе!

— Это легко. — усмехнулся я и крикнул: — Бруха! Веди к своему бункеру! Живо!