— Вот бы их поменять местами. — задумчиво произнес я. Динамик передал мой голос наружу и копающийся в нутре желтого экза Рокс заинтересовано вскинул голову:
— Кого с кем?
— Сраных Аммнушитов с Терпимыми. — ответил я. — Здешних усталых работяг в те леса и сады с изобилием воды. А долбаных фанатиков и насильников — сюда загнать всем скопом лет на триста. Вот настоящее наказание. Вот настоящее испытание веры. Дерьмо…
— Ха, — усмехнулся старый механик. — Поверь, Оди — они бы приняли это как божественное провидение. Нет уж. Вот сейчас они правильно наказаны — всех на эшафот! Кого-то шлепнули, кому-то стерли память и обратили в призма. Пусть ползают! Пусть пресмыкаются детоубийцы и насильники!
— Может, и так. — не стал я спорить и снова взглянул в небо.
— Они нас всех уже наверняка пересчитали и куда надо доложили, лид, — прохрипел Рэк и принялся неумело забираться в трофейный экзоскелет.
— Да. — кивнул я. — Да… но с этим поделать нечего. Да и незачем.
— Можно вякнуть? — робко осведомился Стив, чуть поостывший и пока не рвущийся излить мне на колени свою мохнатую душу.
— Давай.
— Это те самые… дракониды, про которых я говорил.
— Вот эти мохнатые чудила в грязных трусах? — я ткнул стальной рукой в небо.
— Ну да. Божественное племя драконидов. Так про них Терпимые рассказывают. Рожденные, чтобы летать. Их всего четверо, но двое уже очень стары и не могут больше подняться в воздух.
— Придурки отправили к нам всех крылатых разведчиков сразу? — поразился я и врубил передатчик.
— Похоже на то…
— Тупоголовые дерьмоеды. — вздохнул я. — Вот уж точно взяли да сунули все яйца в одну давилку…
— Тот, что зеленый — раньше был Кобальтовым. Но что-то пошло не так, вроде как его электричеством шарахнуло… и началась трансформация. Ну как почти всегда… вот так и рождаются настоящие супергерои, да?
— Поспи пока. — велел я и Стив, надвинув поглубже каску на ушастую голову, приткнулся рядом и замолк, глядя на серо-синее фальшивое небо и парящие в нем неподвижные точки драконидов.
Минута… другая… отряд в ровном темпе двигается дальше. Мы уже миновали защитные колючие полосы, и под колесами машин захрустела мелкая покрытая серой пылью галька. По сторонам дороги растрескавшаяся земля, кое-где встречаются кучки мелких костей. За нами потянулось густое облако пыли, что медленно окутывала нас удушающим одеялом. Никого предупреждать не пришлось. Все на автомате вытащили из подсумков полумаски, надели, а затем снова захлопнули прозрачные забрала шлемов. Ни к чему дышать этим дерьмом. Я сам невольно задержал дыхание, хотя понимал, что фильтрующие системы Шила уберут всю эту срань из подаваемой воздушной смеси. Это в инстинктах. Это в обрывках воспоминаний о том старом мире, где было одинаково смертельно опасно вдыхать клубящуюся пыль или стоять под зеленовато-синим дождем…