— Ты…

— Заткнись! — рявкнул я и он осекся, подавился следующим словом.

Я повернулся к другим группам:

— Разбирайте и грузите в рюкзаки блоки! Те, кто хочет донести их до цели и выполнить задание, пусть через пять минут будут у начала тридцатого магистрального. Через пять минут! Никого ждать не будем. Если этот кусок дерьма в плаще цвета мочи будет стараться вас задержать — машите полусфере, что над вами, указываете на промедление. Он постарается вас напугать своим хриплым грозным голоском. Не верьте и не бойтесь! Он никто.

Загрузив блок в рюкзак, вскинул на спину, пару раз неглубоко присел, наклонился. Нормально. Несколько километров вполне можно пройти. Но все же рюкзачные лямки слишком узкие. Придется переделать и жаль, что не сделали этого раньше. Протолкавшись через вялых гоблинов, вывел группу к началу тридцатого коридора. Выжидающе глянул на команду. Досчитал до трех. И Йорку прорвало.

— Оди! Ты… не хочу ничего такого, но…

— Йорка!

— Да!

— У нас в группе не должно быть ломанных скромных голосков, когда дело касается всех. Никакой стеснительности и робости. Никаких покашливаний и заходов издалека. Это приводит к беде! Сначала мямлишь, затем ведешь за моей спиной странные разговоры, а следом уже недоверие, заговоры и развал всей группы — причем в самый для этого неподходящий момент. В результате все мучительно погибают. Поэтому! Если есть что сказать — говори напрямую! А чтобы было легче — начни со звонкого оскорбления, переходящего в вопрос. Пример: «Оди! Гоблин ты трахнутый! Что творишь⁈». Попробуй.

— Оди! Гоблин ты трахнутый! Что творишь⁈

— Ты про что? — осведомился я.

Йорка ткнула рукой, указывая на скрытого группами мужика в оранжевом плаще:

— Зачем нарываешься с ним? Он ведь городской. Крутой! Скажет слово — и нам крышка!

— Он крутой? Ну нет. Это просто извозчик. У него такое же задание по доставке блоков, как и у нас. В свое время на него надавили, подбросили немного деньжат, и он вдруг начал и себя считать крутым. Если я вдруг грохну этого придурка — его просто заменят. И никто даже не озаботится тем, чтобы отправиться на Окраину и найти гоблина-убийцу. Было бы ради кого напрягаться. А вот кого нам стоит бояться — так это тех шестерых волков, что засели где-то на сумрачных тропах и ждут свои жертвы.

— Согласен. — сказал Баск. — Я не видел, но слышал. У этого типа с вагона голос овцы. Старается быть крутым. Но не получается. Оди прав. Забудь про овцу, Йорка. Думай про волков. Оди…

— М?

— Я не знаю тех тропок. Провести смогу километра два еще. А дальше уже никогда не заходил. И не расспрашивал никогда про те места — незачем было. Расписания полусфер не знаю…