Вернувшись к группе, устало уселся на пол. Вдоль стен пол сияет серебряной чистотой. В центре — склизкое месиво с кучей плавающих в нем трупов.
Повоевали…
Молодцы…
— Это беспредел. — сообщила мне Йорка.
— Жопа! — добавил зомби Баск.
Я кивнул:
— Да. Это шесть минут беспредельной жопы… шесть минут! Ну восемь! И ведь хрен поймешь — может, так и задумано было? Может, система вместе с зачисткой гнезда заодно попросила и поголовье орков сократить? Уф…
Текущее время: 17:38.
— С боем все?
Я с полной уверенностью мрачно кивнул:
— Все. С потолка уже даже не льет, двух переростков добивают. Мелочь не ползет. Вот-вот…
Тройной гудок и одновременные вспышки под потолком дали понять — зачистка гнезда плунарных ксарлов завершена. В интерфейсе мигнуло и пропало задание.
Баланс: 53.
— Уходим! — я поспешно вскочил, подхватил тушку желтого плукса. — Как можно скорее. Пока не сомкнулись ряды команды досмотра.
— Себя лапать не позволю! — отрезала Йорка, и я обрадовался, услышав в ее голосе нотки железобетонной уверенности.
Проскочили коридор, круто свернули, не обратив ни малейшего внимания на спешащих по коридору орущих орков в униформе. Будут нам еще Сопли что-то там орать… пусть сначала стрелять научаться, долбанные придурки! Прошли узкой и короткой тропой, миновали пустой зал и вышли на финишную прямую — душевые кабины неподалеку от Веселого Плукса. Надо нам отмыться от этой ядреной смеси — давленая икра, слизь, кровь и воняющий адреналином пот.
Глава 4
Глава четвертая
Текущее время: 19:27.
Сказать «мы кушаем» — наврать.
Пойти от обратного и уверенно заявить «мы жрем» — тоже неправда.
Насыщение. Это ближе и нейтральней.
Когда дикий зверь рвет еще не остывшую тушу жертвы клыкастой пастью, задирает голову, глотая огромные куски кровавой плоти, — он насыщается.
Мы вели себя именно так. Сидя вокруг стола, навалившись на него локтями, не обращая внимания на текущий с пальцев и подбородков мясной сок, мы с урчанием хватали куски мяса с большого подноса, жадно отрывали от них зубами, быстро и небрежно жевали, после чего с усилием проглатывали слишком большие для горла порции. Когда непережеванное мясо комом вставало в глотке, на помощь приходил большой глоток жирного бульона, помогающий смазать и пропихнуть. После каждого съеденного куска бралась пауза, наполовину осушался стакан компота, доливался из ставшего скользким от жира пластикового кувшина и насыщение продолжалось.
Общение?
Мы пытались общаться. Да. Но общение сводилось к гортанному первобытному рыку и злому рявканью, когда кто-то первым хватал облюбованный тобой кусок. А к рыку и чавканью изредка добавлялись нескрываемо злые откровенные слова.