Но пока орущая от боли поясница держалась. Да и аптечка с шипением и щелчком вбросила мне в кровь какой-то коктейль, что буквально оживил мои вялые ноги и резко прибавил скорости. Выпрямился и хромавший Рэк. Хорошо… хорошо… но как же, сука, больно.

Полуобернувшись, полоснул иглами по начавшим догонять тварями, целясь в головы. Те вяло изображали собой грациозных воинов, могущих легко увернуться от пули. Но получалось хреново. Да и плевать мне на этих недобитков. Я боюсь одного — того хренососа, что, похоже, пока оставался внутри больницы и не спешил явить свою ублюдочную красоту солнечному свету.

— Сто метров, воины! Чуть левее здесь и напрямки! Сто метров! — с хрипом ожило большое старое дерево, выплюнув из чрева ободряющие слова. — Да, вот так!

Голос старого сурвера Джона Доуса прогнал сгущающийся туман в голове, и я еще немного ускорился. Трижды щелкнула аптечка и… я перестал чувствовать низ спины полностью. Спина держалась, в ногах и руках легкость, голова чиста как весеннее облачко, смотрящее на писающего радугой оленя. Мне вкололи боевой коктейль. Еще одно доказательство того, что моя спина собирается вот-вот отказать.

Перевалив через канаву, уронив и буквально затоптав какого-то тощего гнилого старикана, размочалив ему башку о выпирающий корень, мы проломились через заросли, обогнули старую беседку с отрубленной головой, лежащей на пустом столе, пробежали чуток узкой тропкой и оказались рядом с заброшенной детской площадкой, где уже торчал цилиндр лифта, а старый Джон Доус, держащий наготове игмур, поприветствовал нас сверкающей улыбкой.

— Вы дали! Вы, сука, дали!

— Мы взяли. — со стоном поправил я, опускаясь на колени и медленно опрокидываясь на пол. — Принимай!

— Тащите сюда, ребятки.

— Рэк. Забирай все, что причитается нам. Подлатайте себя.

— Командир? Ты как?

— Я ща. Дайте пару минут…

На меня, вместе с новой волной боли от спины, накатывал знакомый туманный вал. Флешбэк. Как вовремя и не вовремя одновременно.

* * *

— Лезь. — велел старый Грим.

— Шутишь? — уточнил я, с надеждой глядя в выдубленное ветрами черное ехидное лицо. — Ты сказал — щель.

— Это щель. — кивнул старик.

— Но тут нет дна!

— Лезь.

— Но…

— Мне ударить тебя? Хотя… можешь отказаться. Разворачивайся и уходи.

— Ладно. — сдался я, делая шаг к узкой щели, проходящей между двумя почти сомкнутыми стенами. Кирпич, бетон, куски торчащей арматуры. Ширина щели по моим прикидкам от тридцати сантиметров до метра — зависит от места. Щель бездонная, это, по сути, пропасть, а внизу ревет злой океан.

— Продвигайся до середины стены.