Я верю своим ощущениям. Верю своим инстинктам.

И в тот момент, когда я увидел глаза той твари, когда стрелял в ее сторону, мои инстинкты громко вопили — беги, гоблин, беги!

Сегодня мы столкнулись с чем-то невероятно опасным. И нам крупно повезло, что мы столкнулись с этим даже не по касательной — наши орбиты пусть чуточку, но разошлись.

Бесплатная медицинская помощь?

Появление словечка «герой» в моем статусе?

Да пошла ты!

Я не проникнусь к тебе влажной радостью за твои мелкие поблажки для чудом выживших. Уверен, что сегодня мы нехило подправили твою статистику тем, что умудрились выжить — пусть и не в полном составе.

За порог я шагнул негнущимся керамическим солдатиком. Да, в выражении вроде бы речь о солдатике из какого-то металлического сплава, но я себя ощущал именно керамическим — пни кто по заднице и переломлюсь нахрен. Низ торса затянут гипсовым тугим корсетом с металлическими плоскими лентами, доходящими до груди и лопаток. Такое впечатление, что на место трещины наложили армированную бетонную заплатку. На руках яркие пятна только что вынутых капельниц. В голове химическая бодрость, в теле химическая же сытость. Ссадины и ушибы смазаны, залиты клеем, залеплены пластырями, в левой ладони сжаты остатки разрезанной вонючей футболки, штаны расстегнуты. Вид совсем не геройский. Проверять свой статус в интерфейсе нет ни малейшего желания — уверен, что там как минимум пара темно-желтых, а то и красных строчек.

Поясница… и снова болит левый локоть.

Невольно вспомнился тот первый день — когда я очнулся на холодном полу в стальном тупике, а мне на ухо орала сгорбленная, перепуганная и озлобленная гоблинша: «Эй! Одиннадцатый! Очнись уже! Давай! Две единицы! Подъем! Подъем! Подъем!..».

Тот день и тот голос давно уже в далеком прошлом. Если бы не боль в спине и локте — и не вспомнилось бы.

— Поздравляю, герой!

С трудом шевельнув вялой челюстью, я изобразил кривую ухмылку, кивнул встречающей меня в гордом одиночестве даме.

— И вам того же однажды, леди Кассандра. Как бабочки? Летают?

— Как видишь. Прохладного компота?

— Ты не пифия. — усмехнулся я снова. — Ты нимфа. И сестра твоя Копула…

— Не поняла? Шутишь? Хамишь? Оскорбляешь? Бредишь от уколов в жопу?

— Скорее, делаю комплимент. — уже не усмехнулся, а улыбнулся я, протягивая руку и принимая мокрую холодную бутылку. — Спасибо.

— Помочь дойти до кресел? — на левой щеке пифии замигала зеленая бабочка, усиками указывая в сторону первого барака.

Глянув туда, я невольно поперхнулся сладким компотом, пролив часть благословенной влаги на подбородок. У стены старого бетонного барака стояло два кожаных кресла. Не настоящих, ну или почти ненастоящих — они из какого-то транспортного средства и приделаны к старым ободам. Но это кресла. Не занятые. А вокруг пустое пространство.