Здоровяк Бортос нахлобучил на голову каску — не затянув ремешок — расставил пошире бедра-тумбы, приложился к прикладу игстрела и принялся стрелять. Второй стрелок присоединился к работе в тире. Промахнуться почти невозможно — цели бегут по прямой на открытой местности, не виляют, не пригибаются, двигаясь в полный рост и смело принимая иглы обнаженными телами. Хотя…

— Они прикрывают головы руками. — заметил я. — И перестраиваются…

— Верно. — буркнул Козгар. — Эти зомби — те еще, сука, зомби. Умные. Подлые. Живучие. Похоже, на этот раз его скваду особо не повезло.

— Им жопа. — ответил я, бросив короткий взгляд на громилу. — Если не случится чуда — им жопа.

— Ага. А ведь они специально вышли из тамбура последними. — добавила Кассандра. — Пропустили вперед остальные отряды. И что им это дало?

Мы замолкли. Самое время насладиться кульминацией…

Тройка бегущих зомби двигались плечом к плечу, принимая на себя иглы и прикрывая лбы сомкнутыми предплечьями. Еще двое бежали за ними, не получая никакого урона. Один из бегущих спереди получил иглу в колено и рухнул. Не от боли — просто сустав вклинило, судя по всему, и нога перестала сгибаться. Остальные легко перепрыгнули упавшего. Да и тот не остался лежать — подскочил и рванул следом, прыгая на здоровой ноге и легко наступая на негнущуюся.

Именно в этот момент — так поздно! — Бортос понял, что в этот раз малой кровью не отделаться. Его поза с вызывающе спокойной сменилась на позу трахнутого медведем журавленка. Смешно приседая, бугай, перезаряжаясь, что-то заорал, махнул рукой и начал пятиться, то и дело для чего-то вставая на цыпочки и вытягивая шею. Ну вылитый журавленок. Сквад неуклюже попятился. При этом они не разбили строй, продолжая двигаться этаким веселым клином кеглей, что только и ждут удара массивного тяжелого шара. И шар уже в пути…

Четверка зомбаков ударила всей массой. Бортос увернулся. Попросту отшагнул, открывая не ожидавшего такой подставы новичка с топором в ходящих ходуном руках. Его и смели в первую очередь. Спустя всего секунду на земле образовалась дергающаяся и орущая куча мала. До нас не доносилось ни звука.

— Оплачиваю звук. — видимо Кассандра подумала о том же.

— Да, пифия, — почтительно ответил за моей спиной официант.

Щелкнуло.

И нам в уши влился многоголосый крик, вой, рев. Динамики, несомненно, добавили красок и смака этому зрелищу. Орущих гоблинов рвали на куски. Буквально. Уперевшись ногами одному бедолаге в ребра, одновременно грызя его кисть, зомби дергался, круша пятками кости и пытаясь вырвать ему руку из плеча. Другому буквально раскололи голову и, запустив в разошедшуюся трещину ладони, вскрыли череп как скорлупу ореха. Плеснуло розовым, держа разошедшийся череп, зомби нырнул ртом к еще живому мозгу и принялся насыщаться. На торчащий в плече топор он не обращал ни малейшего внимания. Остальных жрали не так эстетично — вырывали куски плоти, запихивали в рты, били головами о землю. Но двоих не тронули. Ну почти — двум новичкам просто сломали ноги и руки. Эти живые сломанные куклы лежали на земле и орали. Просто лежали и орали. Даже не трепыхались. Ну же дебилы, сделайте что-то! У вас же есть ножи — даже сломанными руками попытайтесь перерезать себе вены. Или зубами перехватите их на запястье. Ведь ясно, что не просто так вас оставили целехонькими, а друзей жрут заживо…