Вывеска столовой на самом деле резко бросалась в глаза. Прямоугольный щит, стоящий на земле у распахнутой двери. На щите нарисован сидящий на задних лапах жирный зверек с раздутыми щеками и пузом. В лапах у зверька покусанное зеленое человеческое ухо. Внизу поясняющая надпись: «Пожри за крону у Хома!». Еще чуть ниже скромно «Геройская столовая».
Туда я и вошел.
Коротко огляделся.
Перегороженное пополам стойкой помещение. В большей части зал для посетителей. Узкие высокие «стоячие» столы вдоль стен. Пяток гоблинов жрет стоя. Еще несколько рыл у стойки. Среди них ушлепок с зеленым гребнем. За стойкой глыба хозяина. Хом Большой… море мышц, покрытых жиром. И голубенький огромный фартук.
Остановившись в центре зала, я вытянул руку и ткнул пальцем в нужного мне ушлепка:
— Эй, слизь жопная. Где мой игстрел, членосос?
Ответили мне не сразу. Оно и понятно — слишком уж резко и зло было все сказано. Требовательно, мрачно, грозно, неожиданно.
Через пару секунд я выжидательно развел руками:
— Чем молчишь, сука траханая? Тебя спросили — где мой игстрел⁈ А⁈
В дверь за спиной вошел богомол, сходу ударив лезвием по ближайшему столу и таща за обвязанную вокруг пояса веревку Рэка. Последней с милой улыбкой вошла Джоранн, держа в руках топор.
— Не знаю, кто ты, — первым ожил Хом Большой, и у него оказался звучный басовитый голос, — но не слишком ли круто ты…
— Завали хлебало, жирдяй, — процедил я. — Тобой, говноедом, я займусь позже. Но одно ты должен узнать сразу, — чуть наклонившись вперед, я заглянул в глаза Хома: — я убью тебя. Даже если ты прямо сейчас ползком притащишь мой игстрел, даже если ты вылижешь мне жопу до блеска, а затем умело отсосешь… я все равно убью тебя. И всех вас, ублюдки, — я провел пальцем, «цепляя» каждого за стойкой.
— Охереть. — обалдело донеслось от одного из столов, где щуплый дедушка с хлюпаньем непрерывно втягивал в себя остатки какой-то похлебки, одновременно с хриплым звуком стравливая давление через жопу. Умело он…
— Охереть. — с ленивой усмешкой повторил Хом, опираясь ручищами о стойку. — Да ты, хрен залетный, попутал, похоже — здесь не твоя милая родная деревенька, доброс ты гребаный. Здесь реальный злой мир и твои угрозы здесь… пустое место…
— Я убью тебя. — повторил я, продолжая оглядываться. — Рано или поздно — но я убью тебя. Не прямо сейчас из-за свидетелей. Но я достану тебя. Выпущу кишки из твоего жирного брюха. У тебя есть только один шанс выжить — если ты убьешь меня первым.
Не знаю, что именно уловил в моем голосе Хом, но с его морды пропала ленивая усмешка. Он не отрывал взора от моих глаз. И следующий его вопрос был адресован не мне, а зеленоволосому: