Ну да. Что-то вроде беседки. Причем обитаемой — у той части, что примыкает к бетонной стене барака, на соломенной подстилке ровным рядом лежат четыре самодельных спальных мешка. В углу что-то вроде книжной этажерки, заставленной всякой мелочью. У мешков сидят их владельцы — еще не старые и уже не молодые. На четверых могут похвастаться пятью верхними конечностями, нижние вроде все в сборе. Увидев, что у троих нет по одному уху, живо вспомнил нарисованного на вывеске жирного сучьего зверька с зеленым ухом в лапах и снова накатила черная злоба. Лицо мое видимо исказилось настолько, что мужик с глубокими бороздами на черепе от лба к затылку, схватился за увесистый топорик.

Придя в себя, я тряхнул головой, зыркнул на «топорщика» и буркнул:

— Жопу, что ли, себе прочистить решил? Помогу помочь запихнуть поглубже. Помочь?

— Он справится. — за него ответил уже седой мужик без ушей, зато с поразительно длинным острым носом. — Для него дело привычное. Здравствуй, добрый человек.

— Я не человек. Я гоблин. Чаем угостите? А с нас пищевые брикеты.

— Договорились! — оживился третий, а четвертый часто закивал. — Я Кум, это Дре…

— Не перечисляй. — махнул я лапой и выпрямился. — Все равно запомню только клички.

— Тоже можно! Меня, к примеру, Петурелло кличут.

— Как?

— Петурелло. А имя Кум.

— Кум Петурелло?

— Ну.

— Бедолага. — с искренней жалостью взглянула на него Джоранн. — На твоем месте я бы сдохла.

— Почему? — изумился Кум, тогда как не представившийся четвертый схватил за веревочную ручку старый жестяной чайник без крышки и вышел из беседки.

Дальше я не слушал.

Усевшись на корточки рядом с валяющимся орком, я угрюмо принялся чистить игстрел, изредка бросая взгляды на хлопочущего у газового костерка четвертого. Сидел я так долго. Злость постепенно ушла, искусственное солнышко согрело спину, рядом с ногой поставили треснутый стакан с чаем. Стакан интересный — граненый, в жестяном подстаканнике, на котором вычеканены цифры «22» и знакомые фургоны сторожевого табора, окруженные мерно шагающими суровыми бродосами. Стекло стакана помутнело от времени, а вот подстаканник начищен до блеска.

С шумом прихлебывая, один за другим я выдул три стакана чая. Четвертый влил в орка, что к тому времени зашевелился. Приняв жидкий чаек Рэк, чуть подумал, почмокал и снова затих. Я же наведался к расположенному совсем рядом кубу, где, как и ожидалось, обнаружил отхожее место. Платно ли? Оказалось — нет. Логично. Заставь гоблина платить за то, чтобы посрать — и он засрет все, кроме туалета. Уж лучше пусть гадит бесплатно, гаденыш, но где положено.