Хуже всего новичкам, что не достигли статуса претендентов — им те же пожарные красные топоры просто не продадут. Здешние знатоки сходятся в мнении, что эта мера принята системой из-за повышенной смертности новичков. Дохнут в Зомбилэнде как мухи. И ладно бы просто дохли — но ведь на их обгрызенных телах остается драгоценное снаряжение и оружие. Так не напасешься…
Герои умирают реже. И чаще всего, даже после гибели одного их своих, успевают забрать с его тела оружие и часть экипировки, чем несказанно радуют систему. Ну и задания они выполняют почти всегда, чем неплохо поднимают статистику.
Цифры. Все решают цифры.
Поэтому в здешнем карантине и делают все возможное, чтобы удержать новичков от бросания в алчущую мяса и крови утробу Зомбилэнда.
А они сами — Ли и Ло — подумывают на время покинуть Зомбилэнд и побродить по Чистой Тропе, охотясь на куда менее опасных тамошних зомбаков, скаббов и зверье, чтобы набраться опыта и крон. Потом снарядиться получше и вернуться…
Услышав это, я кивнул — верно. Самый мудрый поступок из возможных. А самый тупой из возможных — это прийти сюда прямо с родного рисового поля и сходу ломануться в Зомбилэнд. В таком случае лучше сразу набить карманы и рюкзак рисом — чтобы голодные зомби получили не только пахнущее испуганным говном мясо, но и немного углеводов.
А когда система выбрасывает на продажу блестящие вкусные штуки?
Каждый шестой день. Следующий будет послезавтра.
Ага…
А если у меня есть игстрел? Только не мой, а найденный прямо на земле или доставшийся в наследство?
— Это великая удача! — тут же ответил Ло. — Даже счастье! Если ты претендент — сможешь зарегистрировать его на себя в торгмате! Удача!
— А если ты не претендент, а боевой орк?
— Тоже… наверное…
— Наверное, — вздохнул я. — Удачи в уборке, жители Лунного. Не торопитесь умирать.
— Благодарим от всего сердца за добрые пожелания, господин Оди. — поклонились парни.
Я же, поправив ремень игстрела, побрел по центральной Жильной, шагая по бетону и скользя взглядом по баракам. А тут оживленно. У стен кучкуются мелкие группки, ржут, жрут, чем-то обмениваются, что-то рассказывают. Из хлопнувшей двери выскочил сгибающийся под тяжестью рюкзака мужик. Его встретил напарник, и вместе они опустили тяжелую ношу в… магазинную тележку? Такая вот ассоциация, хотя колеса большеваты. Мужики укатили тяжелый рюкзак в сторону моря, а я сменил направление и вошел в дверь с вывеской «Продукты».
Вернее — почти вошел. Уже тянулся к двери, когда от сидящей у стены и что-то жрущей четверки стариков — три старухи и один морщинистый альфа-самец — послышался уверенный и чуть шепелявый голос: