Переведя взгляд на хозяина, мирно спросил:

— Не знаешь, что такое осанна и квакают ли жабы?

Удивленно хрюкнув, тот толкнулся ногой, прокатился на кресле от стены ближе к центру, умело затормозив напротив меня. Задумчиво отбил барабанную дробь пальцами по колену, повторил странное хрюканье.

— И не в лом сидеть весь день в кирасе? — добавил я еще один к списку вопросов, оценивающе глядя на кирасу.

— А у тебя крепкие яйц…

— Погоди, — отмахнулся я, продолжая скользить взором по кирасе.

А она либо побывала единожды в невероятно ожесточенном контактном бою с кем-то жутко сильным и когтистым, либо же это следы регулярных вылазок. Скорей всего, тут все вместе. И вряд ли хозяин магазина стал бы напяливать на себя чужую кирасу, да еще и прокрашивать ее зеленым — хотя даже краска не могла скрыть глубокие царапины и вмятины.

— Охренел, дебил⁈ — мирно спросил хозяин, опуская руку под стойку.

— Если достанешь хоть что-то, могущее меня огорчить — я тебя как черепаху целиком в эту кирасу втрамбую. — пообещал я, оторвавшись на мгновение от изучения зеленой брони.

— Еще один дегенерат, возомнивший себя куском спрессованного судьбой шипастого говна, что в таком вот виде и покинуло благодарную израненную жопу. Это я про твою родную деревню, урод, если ты не понял. — тяжело вздохнул мужик и, неожиданно хмыкнув, вернул руку на колено. — А и хрен с ним. Не поторгую, так повеселюсь. Дай угадаю — мечтаешь стать героем? И начать решил с вопроса о том, квакают ли жабы? Ты хоть знаешь, что тех, кто меня в глаза Жабой называет я сразу в свой черный список заношу? Навечно. За спиной пусть себе говорят — а вот мне в глаза так говорить не стоит! Так что знай — скидок в моем магазине тебе не видать.

— Я спросил про осанну. Кто такая?

— Да хер его знает. Ты кто такой?

— Я Оди.

— И ты вдруг решил, что… — тут хозяин запнулся, «поймав» взглядом ремень висящего за плечом игстрела, а затем чуть приподнявшись в кресле и увидев висящую на поясе «свинку». — Ого… да ты не просто тупой доброс, да? И все же…

— Сколько у тебя стоят две банки консервированных персиков и бутылка самогона?

— Э… десятка за банку персиков. Пятерка за самогон. Без скидок. Без улыбок. Либо налом, либо банкомат.

— Двадцать пять крон. — посчитал я и кивнул. — Хорошо. Ты даешь мне две банки персиков и бутылку самогона. Деньги я занесу тебе в ближайшее время. Может, уже сегодня.

Вместо ответа Сэм Жаба запрокинул голову, выставив изуродованное горло и зашелся веселым смехом, ударяя ладонями по подлокотникам кресла. Терпеливо дождавшись завершения веселья, я выжидающе развел руками: