— Полдозы. — ответил я. — И вколи заодно витаминов. Мы должны доставить их живыми.
— Может, и пацану? — робко предложил Элвис.
— Прижми к нему аптечку. — посоветовал я. — И заткнись уже.
— Да, командир.
В салоне флаера повисла тишина. Ненадолго. И нарушил ее тот же облажавшийся Элвис, озадаченно произнеся:
— Диагност аптечки не может опознать болезнь. Взял дополнительные анализы. Что за дерьмо? Разве в нем не лучшая база данных?
— В наше время новые вирусы появляются постоянно. — проворчал Мут. — Хрен поспеешь за злой природой. Идешь мимо магазина — все живы, стоят в очереди, опираясь на горы туалетной бумаги в тележке и пялясь на жопу блондиночки впереди. Выходишь вечерком из бара, неся на завтрак бутылку вискаря и пакетик перченого арахиса… а у магазина заблеванная парковка, трупы в мешках и донельзя мрачные парни в костюмах химзащиты. Дерьмовое время! Дерьмовый мир! Дерьмовое будущее…
— По прибытию — всем в увольнение на трое суток. — велел я и, поежившись, широко зевнул. Лететь еще долго. Можно и поспать пару часиков…
* * *
— Дерьмо! — выдохнул я и сплюнул тягучую слюну. — Да что за хрень…
— Командир? — рядом присел богомол в обрезанных шортах и подтяжках, клацнул пальцами ног. — Нужно что?
— Не.
— Ок. Тогда я у…
— А если ты был рожден женщиной, а потом превратился в мужчину, стал добровольно низшим, потеряв все права и заодно память о прошлом…
— Нихрена себе…
— Система оставит тебя мужиком? Или вернет сиськи и отрежет лишние напластования в паху?
— Охренеть… да я понятия не имею. Хотя не всем бабам есть, что возвращать, и не всем мужикам — что отрезать. А с чего вдруг? А с чего вдруг?
— Походу, приснилось. — пожал я плечами и зевнул. — Веселитесь. Но через полтора часа чтобы полным составом лежали рядом со мной вдоль этой стеночки и мирно дрыхли.
— Приказ?
— Приказ.
— Понял. Выполним.
— Я знаю. — кивнул я, и Хван утопал.
А я перевел взгляд на вернувшегося дерганного незнакомца. Увидел в его руках сверток. А за его спиной широко шагающего Сэма Жабу с таким мрачным хлебалом, будто ему кто-то в овсяные хлопья насрал поутру.
Мне, никого и никогда не обидевшему провинциальному гоблину, дадут сегодня отдохнуть? Все болит. Все ноет. А перегруженные плечевые мышцы ощущают себя так, будто по ним катаются слепые мыши на зазубренных коньках, таща за собой хвосты из раскаленной колючей проволоки. И это под обезболивающими. Отвалите…
Но это я внутри себя вздыхал. А на приближающихся говноедов смотрел с радостным ожиданием чуда.
— Эй! Реднек! — разъяренно не то чтобы провопил, скорее, в меру громко, но очень агрессивно заявил Сэм Жаба, резко ударяя себя ладонью по стальному покрашенному пузу. — Охренел⁈