Мы приняли четвертое мелкое задание — со смешной оплатой в десять крон. Последнее на сегодня, как я оповестил пьяного сурвера, после чего загнал его в лифт, заставил вернуться в безопасный бункер, а сам повернулся к чуть ли не торжественно марширующему навстречу скваду.

Они подошли. Оставили на бетоне два больших стальных контейнера, заботливо снабженных длинными ремнями для волочения. Развернулись и ушли. Правильно. А о чем нам говорить с ними? Это один из прикормленных Брухой сквадов. Тот сквад, что должен был помочь в устранении меня по приказу Брухи. Мои несостоявшиеся убийцы. Они знали это. Я знал это. И весь мой вид выражал сейчас одно — недоумение. Почему эти мертвецы продолжают дышать и топтать травку? Думаю, они поняли мой посыл, когда мрачно уходили обратно в сторону корпусов, чуть отклонившись при этом на запад. Задумываться над их маневром смысла не было — они видели, что мы выполняли задания, и знали, что скоро к нам пожалуют голодные гости…

Первых двух тварей я убил топором. Одному снес голову, другой вбил топор в поясницу и резко дернул, ломая кости, разрывая спинной мозг. Упавшую тварь добил ударом обуха, размозжив ей башку и добавив Джону мороки с новым заданием по отмывке крыши.

Третьего зомби принял мечник, показательно отработав на нем три молниеносных удара и тут же убрав меч обратно в ножны. К его ногам упало два куска мяса с почти отрубленной башкой.

Еще двое зашли с фланга. Крались тихо, умело. Но пьяный Джон углядел их и, с придушенным хихиканьем, перемежаемым воркованием ожившей супруги, предупредил нас, после чего продолжил веселье с резиновой женушкой. Хван и Рэк справились с тварями быстро. На самом деле быстро. На хрустящие срубленные ветки с хлюпаньем попадало нарубленное мясо, по злобному застывшему оскалу без нужды ударила подошва тяжелого ботинка.

Несколько минут короткой передышки… и десяток тварей ударил в лоб, решив не растрачивать силы и время на маневры. За первым неумелым десятком торопилось еще четверо — но этих калек и противником не назвать. Я все еще не тратил заряд батареи, хотя орка стрелять заставил, перемежая пальбу ударами топора и пинками. Каппу не трогал. Просто наблюдал. Как и за Хваном. Но особенно пристально я наблюдал за Джоранн. А рыжая дралась отчаянно. Использовала все, что попадалось на глаза. Ножи, подхваченный с бетона мой топор, тяжелая ветка, яростные удары ногами и прыжки по хрустящим головам. Она выкладывалась в бою полностью. А я удовлетворенно улыбался — вот этого я и ждал от бойцов.

Убивать… это дело надо любить всей душей. Не каждому это дано. Но Джоранн доказала — в ее венах струится кровь убийцы. Просто до этого кровь спала, а самая рыжая была больше чуток сдвинутой садисткой. Но вот сейчас огонь проснулся… в глазах злоба и задумчивость, красивые губы искривлены в жутком оскале, она вся в тухлой крови и с каждой секундой приходит во все больший боевой раж. Рэк замахнулся… и застыл, когда пробегающая мимо рыжая всадила жирной мохнатой тетке топор в висок.