Сосать стальную лапу не пришлось.

Видимо впечатленная собственной грубостью и злобой система каждому из нас вколола — помимо обычных наших гоблинских лекарств — некое средство «РЭКДГЕР-1.1». Ощущения оно дало эпичные — первые минут десть после инъекции приходилось пробиваться сквозь ватную слабость. Мы еле дотащились до арендованного отсека. И лишь благодаря лошадиной силе призма мы умудрились и контейнеры дотащить. К этому моменту уже весь город знал о происходящем в Зомбилэнде, по улицам мотались гоблины с фонарями и перекошенными харями. На Зомбилэнд начали поглядывать с таким откровенным ужасом, будто там не веселый аттракцион по отстрелу зомби, а адское пекло. Нас эта суета не затронула — сваленные с ног подарком системы, мы повалялись еще минут пятнадцать, после чего нас ненадолго накрыло бешеной активностью и… опять спокойная и легкая сонливость. Пробежавший по венам и напитавший мясо «РЭКДГЕР-1.1» что-то сделал, но вот что именно — непонятно. Единственное уточнение системы по этому поводу было кратким и малосодержательным — усиливающее. А что именно усиливает-то? Мозговую активность? Физическую? Может, жопную тягу на втором форсажном напряге?

Едва мы опомнились от укола, к нам заявился Сэм Жаба, притащивший каждому по литру компота. Чистого, прохладного, сладкого компота без каких-либо дополнительных примесей. Глянув коротко на контейнеры, он ушел, оставив у дверей пятерку своих «прикормышей во главе с Пупырышем», как он выразился. Оставил, чтобы отваживать от нас желающих задать вопросы. Хотя сам Жаба не удержался и недолго потолкался с Рэком и Роксом в углу, после чего по отсеку пролетел едва заметный запах спирта. Как раз тогда меня потянуло на ритмичные физические упражнения и, собираясь в душ, я чуток задержался, решив понять фразу «прикормышы во главе с Пупырышем».

Нужное выяснил у Рокса. Старик, с трудом сдерживая смех, пояснил, что это работающие с Сэмом надежные парни. Помогают ему с доставкой и отправкой товара, охраняют лавку ночами. А Пупырыш… прозвище у него такое. Зовут иначе, но никто уж не помнит. Прозвали его так по простой причине — хрен у него, говорят, настолько крошечный, что разве что в мощную лупу увидишь. И ведь грех над таким смеяться, но Пупырыш сам виноват в своем горе. Мания у него психическая всегда по этому поводу была. Считал он себя обделенным в размерах и шибко по этому поводу горевал. Но как-то раз, после, может, уже десятого своего посещения Зомбилэнда, Пупырыш потерял свой орган — твари оторвали. Истекая кровью, успел в медотсек. Денег хватило, и добрая система нашла замену. Размотав бинты Пупырыш глянул — и воссияло счастье его. Этот был больше! Порадовался Пупырыш, порадовался. Долго похвалялся новым орудием труда и веселья, пока однажды не задумался… а что если?