Спустя два дня после того озарения вернулся Пупырыш из Зомбилэнда с новой раной… И снова спасла его жизнь и достоинство система, отыскав и пришив нечто вроде как особо внушительное, хотя по цвету немного не в масть.
Радость Пупырыша была велика и, само собой, бережно хранилась в новых ярких трусах, с готовностью демонстрируясь любому желающему — порой даже против воли собравшихся. Они тут похлебкой хлюпают, а боевой товарищ вдруг вскакивает и с воплем «А покажу я вам моего…» пытается ударить о стол своим…
Его даже пару раз били за такие внезапные демонстрации. Он говорит — завидовали.
Так шли счастливые дни. Но… нам всегда хочется большего, верно?
Вот на этом он и погорел. После третьего боевого ранения в пах система, конечно, ему помогла. Но то что она ему пришила… никак не могло порадовать даже кролика.
Он рискнул еще раз, уже привычно лишаясь сокровенного.
И система даровала ему пластиковую пипку — помочиться хватит, а остальное… а остальное забудь. А еще система поставила ему некий диагноз, который блокирует любую возможность повторной операции на том самом осиротевшем пустынном месте…
Так что теперь Пупырыш пустошь свою бережет и мечтает стать героем второго ранга — вдруг диагноз снимут и заменят пипку хоть чем-то более основательным?..
Сразу после рассказа пришлось удерживать ржущего Рэка, всеми силами стремящегося что-то показать Пупырышу.
После рассказа о «пипке» мне требовалось срочно как-то убрать эту картину из воющего мозга, и я рванул в душ, а оттуда прямиком в сладкие объятия сигаретной крошки. Затем последовала беседа с Кассандрой и Козгаром, еще пару часиков я подремал с Ниварой. Она, как и обещала, крепко обнимала меня, прижимаясь всем телом, но сонливости мне это не прибавило. Просто подремал и вскоре выбрался наружу, направившись на звук молотов и гомон толпы.
Город не спал.
Там, тут и здесь тусовались большие и малые группки, все что-то горячо обсуждали, сидели вокруг газовых костров, передавали по кругу бутылки. Дверь в лавку Сэма Жабы нараспашку, около лестницы куча народу, все пьют, жрут и ведут себя так, будто живут последний день. Лавочник, стоя на верхней ступени, участвует в обсуждении и, прикладываясь к фляге, о чем-то говорит с Эйжопом.
У Дона Вудро мной занялись плотно. Кираса, наплечники, защита рук, ног, шеи, паха, примерка стального шлема с прозрачным щитком, подгонка усиленных перчаток, примерка разгрузки, проверка на удобство бронированных пластинами ботинок с высоким голенищем… Помощники Вудро занимались остальными. Вся моя четверка — плюс я — быстро превращались в полноценно и качественно бронированных бойцов.