Пистолет…

Мне бы еще пистолет. Что-то смутное ворочается в моей памяти. Едва уловимое даже не воспоминание, а ощущение чего-то увесистого и надежного в моей левой руке. Но пока только ощущение… ну, еще я был уверен, что это пистолет, что он был черный, всегда был рядом и слушался только меня.

Я модифицировал оба своих игстрела.

Основной игстрел получил отличнейший запас энергии — на сотню выстрелов я могу рассчитывать смело. Теперь я могу перезарядиться в любой момент, не дожидаясь, когда картридж опустеет. Очертания игстрела сменились, стали более брутальными, само оружие расширилось, и держать его стало гораздо удобней. Но как ни крути — это все та же струганная дощечка, до боли похожая на неказистую игрушечную винтовку.

Когда я увидел иги первый раз?

Кажется, в руках девиц-стрелков, что стояли за спиной представителя бригады Солнечное Пламя, когда он набирал бурлаков на семнадцатом перекрестке…

Это было на самом деле? Или мне видятся странные наркотические галлюцинации про невероятный и темный злобный подземный мир…

Пиги получила новую батарею и только.

Еще семь оружейных блоков к нашему вооружению не подходили или же требовали особых корпусных коробок, обещая взамен дополнительные возможности.

Наспех закончив с модернизацией и снаряжением, расплатившись с Доном Вудро, оставив грязное барахло и большую часть имущества под охраной молодого Терра, мы дошли до городской окраины, миновали входную арку и остановились рядом с двумя повозками. Минута переговоров — и мы уже покачиваемся в них. Нас везут бесплатно. Ну почти — взамен мы должны охранять порожние тележки и «лошадок». Тут часто бродят больные звери, больные люди и долбанутые призмы. «Лошадки» довезут нас до выброшенного на берег корабля, а сами двинутся дальше — к ближайшему поселению.

Рокс, ветеран, скорей всего, навеки исчезнувшего сквада ДюжаДюж едет с нами — потому на Терра все и оставили. Ну там еще Пупырыш с его пупырышем… как-нибудь справятся с охраной. Перед отъездом я дал Рэку десяток крон и указал на Пупырыша. Орк понятливо кивнул и ненадолго отлучился. Сначала он что-то давал резко повеселевшему Пупырышу и что-то втолковывал, а затем уже показывал что-то ему же — резко погрустневшему. Рэк своей смертью не умрет. Это точно.

Но хрен с ним с орком — Рокс куда прется? Подобрал под себя искалеченную ногу, здоровую свесил за борт повозки и едет себе, держа на коленях небольшую старую сумку, сшитую из брезента и украшенную серебряной цифрой «12». Когда он узнал, куда мы собираемся, и попросился с нами, я расспрашивать ничего не стал, молча кивнув. И сейчас расспрашивать не собирался. Захочет — сам расскажет. Но я видел, как перед отбытием он все крутился у тех прикрытых плетенками и брезентом хреновин у стены первого барака, заглядывая внутрь, что-то прикидывая, беззвучно шевеля губами и досадливо морщась. Занятный старикан… Еще занятней он стал, выпив немного подслащенного самогона и принявшись вспоминать славные былые деньки, когда Зомбилэнд был совсем иным, а Уголек являлся местом, где царили поистине геройские славные традиции. В те времена городок был до краев полон взаимовыручкой, пониманием, добротой и благородством. Ну конечно… все как всегда — в былые времена шлюхи были краше и слаще, самогон крепче, друзья лучше, а зомби перед тем, как сожрать очередного придурка, сначала повязывали на шеи салфетки и спрашивали — вас с жопы аль с мозгов жрать, бвана? Но я не мешал и просто слушал, поглядывая по сторонам. Пусть старик болтает. Ведь ехать — всего ничего…