— Твой голос… ты жаждешь меня убить…
— Отвечай!
— Я… я не знаю!
— Лжешь! — выплюнул я. — Джон! Тащи топор!
— СТОЙ! Я! Я! Я не… я… я не…
— Сраное дерьмо. — пробурчала Джоранн. — Все-таки да…
— Что да?
— У нее был инсульт.
— С хера ты это взяла? — удивленно вылупился Рэк.
— Голос… она по-особому говорит. Восстановилась практически полностью, но…
— Я! Я не знаю! Не знаю! Синий свет… синий свет — это смерть! Смерть! Смерть! — вопила неподвижная сова.
— Заткнись! — рявкнул я, и голос Брухи прервался.
Проведя ладонью по лицу, я зло проворчал:
— Вот дерьмо! Ну мистика же! Ты уверена про инсульт, Джоранн?
— Да. Но спроси у нее.
— Да нет. — удивленно донеслось из лифта. Джон Доус искренне удивлялся.
— Она пропадала? — мягко поинтересовалась рыжая — Исчезала из вашего общения ненадолго? Вы же вроде как по радио постоянно говорите…
— Нет! Она не пропадала… хотя… Был такой период, когда она либо просто смеялась, либо кашляла, либо хмыкала… но не говорила ничего… а если говорила — одно-два слова. Мы думали, у нее уже крыша едет…
— Она восстанавливалась, — уверенно кивнула Джоранн. — Восстанавливалась после инсульта. Тебе не повезло, Оди. Нам не повезло.
— Дерьмо. — повторил я. — Бруха!
— Да?
— У тебя был инсульт⁈
— Я…
— Да или нет⁈
— Да! Да, ублюдок! Был! Из-за тебя! Из-за Однара! Ты почти добрался тогда до меня, сука! Жестоко ранил меня! Та травма… она аукнулась позднее, когда я попыталась вспомнить, где же я видела твое ублюдочное лицо раньше…
— Мое?
— Лицо Однара…
— Я не Однар.
— Да. — будто очнулась старуха. — Ты не он. Мы уже решили это. Это все моя злоба… Однар… он поселил в моем сердце леденящий страх…
— В жопу! Рассказывай про «Синий свет»!
— Я не помню! Ничего! Так сложилось… чертова нарко-перегрузка сняла осторожность, я повела сову ко второму больничному, подвела вплотную и тут… я… я… я очнулась в луже собственной рвоты перед экранами… в голове пульсировала адская боль… я… я не… сука! Сука!
— Бруха, — мягко и спокойно произнесла Джоранн, — послушай меня. Послушай… успокойся… никому не нужна твоя сова. Мы поговорим. Ты расскажешь все, что помнишь. И мы разойдемся, чтобы больше никогда не встретиться. И мы никогда не станем вредить друг другу. Да, Оди?
— Конечно. — спокойно подтвердил я.
— Поэтому успокойся. И просто расскажи. Обещаю — тебе станет гораздо легче, когда ты выговоришься. И ведь говорить через сову легче, да? Ведь тебе так спокойней?
— Да… да… я спустилась в бункер. Я дома. Тут безопасно. Безопасно…
— Вот видишь. Там безопасно.
— Не приближайтесь ко мне!
— Ни в коем случае. Мы не станем подходить к твоему бункеру. Да, Оди?