— Не станем. — кивнул я.
— Успокойся, Бруха. Сядь на свое любимое место, возьми любимый напиток. Мы подождем. А потом ты расскажешь нам все…
— Мне надо собрать плату… плату вам…
— Успеешь потом. Успеешь… Рассказывай. — проворковала Джоранн, усаживаясь на бетон и делая нам знак.
Поняв ее, я мягко опустился рядом, скрестил ноги и затих, глядя на застывшую сову снизу-вверх со спокойной легкой улыбкой.
Придет время — и я убью тебя, ведьма. Обязательно убью…
— Сейчас… сделала укол… надо прийти в себя. Жить! Я хочу жить! — рявкнула сова, крутнула головой, сверкнув янтарными глазами. — Я хочу жить и видеть!
— Видеть, что? — поинтересовался я, одновременно прислушиваясь к происходящему вокруг.
Расслабляться нельзя. В Зомбилэнде сейчас немало сквадов — тех, что зашли с утра и позднее, но так пока и не вышли. На грани слышимости я различаю далекие перекрикивания, обрывки приказов, слабые щелчки игстрелов и какой-то скулеж.
Гоблины сражаются с зомби.
Вот он, сраный апофеоз сияющего бреда…
— Видеть все! — ответила тем временем Бруха, и на этот раз ее голос звучал спокойно, но при этом искренне, был переполнен этакими ровными добрыми эмоциями. Так бабулька говорит о любимых внуках.
— Поясни. — попросила Джоранн, полностью вошедшая в роль полевой медсестры. Теперь ясно, как ей удалось так быстро обработать и приручить Хвана. Голосок рыжей стервы звучал как прохладный горный ручеек, несущий спелые красные яблоки…
Может, вырезать ей язык? Или покромсать арматурой голосовые связки.
Это лишит ее страшного оружия. И я не про их интимную жизнь сейчас.
Но ведь система починит…
Отведя взгляд от Джоранн, я проверил, как несут службу часовые, убедился, что окрестности просматриваются и прослушиваются, после чего сфокусировался на словах старой ведьмы.
— Я просто… я уже не хочу ничего такого и этакого! Я стара! Перенесла немало потрясений. Победила страшную болезнь… Я выгорела, понимаете? — в спокойном голосе ведьмы зазвучали нотки надтреснутости. — Я не сдалась! И хочу жить куда сильнее чем прежде. Побывав одной ногой там… ты начинаешь особо сильно ценить жизнь. Я не ущербна! Я сильна как никогда! Мой мозг… мой разум в порядке!
— Конечно в порядке, милая, — проворковала Джоранн, — конечно в порядке. Ты же девочка. Славная взрослая девочка, что показала всем мужланам, кто главный в этой заводи. Вот Джон как тебя боится… дрожью дрожит, трясучкой трясется…
— Пусть трясется! Он предал нас! Из-за него сурверы как цепные псы прикованы к этому проклятому месту! Да, я давно смирилась… Милая… тебя ведь зовут Джоранн, да?