Было сложно. Но Бруха справилась — хотя пришлось долго плести политические паутины, играя с Матерью в дочки-матери, зарабатывая дополнительные баллы. Но удалось… удалось… совушка снова летает. Но больше никогда не приближается ближе, чем на полкилометра ко второму больничному корпусу. Никогда!..

Что она видела до падения совы? Вспышку. А еще она слышала музыку. Да, музыку. Что-то ритмичное, что-то барабанное, что-то потустороннее. И в ее мозгу, вместе со вспышкой, навсегда отпечаталось изображение невероятно злой хари матерого зомби со стальным черепом, яростным оскалом и сверкающими глазами. Это ужас… настоящий ужас, что навсегда останется с ней…

Во втором больничном корпусе живет что-то злое… что-то… дьявольское…

— Дерьмо! — зло рыкнул я и ударил пяткой ботинка по бетонке.

— Как дела, герой? — спросила обошедшая кусты Кассандра.

За плечом игстрел, на поясе игстрел поменьше — почти копия моей пиги — идеально подогнанная кираса почти не видна под жилетом с многочисленными карманами, на голове черный шлем с откинутым щитком. И это лишь часть снаряжения — пифия защитой не пренебрегала, экипировавшись по полной программе. Уважаю. А еще у нее за спиной виднелся стальной ажурный приклад, а на груди висел ремень с кругляшами патронов… эх…

— За снарягой сама следишь? — поинтересовался я, с трудом отводя взгляд от облитой патронами груди пифии. Как патокой полила — так и хочется целовать, целовать, целовать, губами вытаскивая патрон за патроном и жадно глотая, глотая…

— Конечно, — улыбнулась она, усаживаясь на бетон напротив. — Протеиновый батончик будешь? Еда успокаивает.

— Тогда сожри пять! — не выдержав, снова рявкнул я и зло зашипел, повернув башку в сторону скрытых деревьями больничных корпусов.

— Все так плохо для меня?

— И для меня. — кивнул я. — Но я уже герой. И мы можем убраться отсюда уже через полчаса, сразу же направившись бодрым галопом в сторону Тропы.

— Ого… то есть все не просто плохо, а прямо дерьмово?

— Отступись, если хочешь жить, — посоветовал я. — Найди другой способ стать героем — не здесь. Не в Зомбилэнде.

— Так… вот теперь мне страшно. — пифия больше не улыбалась. — Ты что-то узнал, верно?

— Почти. Я скорее сопоставил. Вынужденно сопоставил.

— Почему вынужденно?

— Понимаешь, когда тебе показывают обычное здание и говорят, что вот уже как лет двести никто не может добраться до четвертого этажа… хочешь или не хочешь, но ты начинаешь думать.

— А я. Значит, не думала?

— Значит, не думала. — кивнул я.

— Может, я тупая?

— Может, и тупая. Ты сюда кусаться пришла?

— Прости. Я… твои слова выбили из колеи, гоблин. Защитная женская реакция. Мы либо целуем, либо кусаем. Нейтрального не дано. Продолжай.