— Я уже выдвинул свою версию. — заметил опять оживший Грыз.
— Задвинь ее обратно. — посоветовал я. — Ладно. Первую разведку считаю завершенной. Возвращаемся обратно. Тигры — пробегитесь к западу, а затем к востоку на километр от той заброшенной бетонки. Если эти ушлепки уже не первый раз репетируют марш-бросок к Медвежьему Полю — я хочу это знать. Не нарывайтесь. При любой опасности — уходить без боя. Но если что — патронов не жалеть, снаряжение не беречь.
— Принято. И спасибо! — полосатые умчались, а я, повесив на грудь бинокль и врезав по потянувшейся жадно лапе орка, скомандовал, отдирая нитки с кармана: — Теперь самое главное — открываем медовуху!
— Открываем! — кивнул Рэк. — Боевая ситуация требует!
— Так что теперь? — глянул на меня сумрачно старший верг Грыз, зубами сдирая с бутылки крышку.
— А теперь как всегда. Какие варианты у подневольных гоблинов системы? — ответил я и сделал небольшой пробный глоток. — Дождемся посылку и будем делать дело.
— Мать любит тебя, Оди! А мы уважаем!
— Подаришь железный шар?
— Это уже святое… нет! Но угощу ужином в трактире. Ты пробовал хоть раз чечевичную похлебку, заправленную салом? Мы зовем ее Сладкой Перди. Кто не пробовал — настоящей еды не едал… А как насчет яичницы, заправленной салом и политой перченым медом? М-м-м-м-м-м… мы называем ее Шепотливой Сьюзи. Но больше всего посоветую отведать гороховой каши заправленной луком и шкварками, политой соусом из сливок, масла и диких трав. Вот это настоящая еда для настоящего мужика! Помял шары — и за ложку! И жизнь покажется истинным раем… так что?
— Вот прямо убедил. — признался я, делая еще один глоток, чтобы смыть с языка знакомую горечь. — Пошли! А как вы называете гороховую кашу? У нее есть имя?
— О! Да еще какое! Это ведь еда настоящая, громкая! Поэтому мы зовем ее…
Бросив последний взгляд на темнеющий лес за холмами, скрывающий территорию заброшенного ЗооПриволья, я начал спускаться с холма вслед за жонглирующим стальным шаром медведем-вергом.
Глава 7
Глава седьмая
— А с нами не пошли. — заметил Рэк, пытаясь придать морде безмятежный вид, но явно сильно страдая.
А нехрен было столько жрать. Я сам позволил себе чуток лишнего, попробовав каждое из упомянутых старшим вергом блюд, особенно отдав должное Сладкой Перди, добавив к ней десяток глотков медовухи с интересным названием Пчелкина Матка. Накрытые прямо у гостевых домов столы ломились от невиданной и одуряюще пахнущей еды. Но я удержался. А когда увидел, что идет повальное обжирание, жестко пресек, велев убирать остатки трапезы. Тех остатков было столько, что еще весь Уголек хватит накормить.