— Уяснил.

— Давай на перевязку. Вон тех явно и неявно хрен пинающих вояк шли ко мне. И чтобы ко мне бегом летели, искры высекая!

— Есть!

Когда упомянутые вояки достигли меня, я успел осмотреть заброшенную кафешку с нарисованными на стенах огромными соломенными шляпами и задумчиво поглядеть за забитый в духовку скелет с разноцветными зубами.

— Лид?

— Я заметил, что ты, — указал я на потного парня с огромной родинкой на носу, — постоянно и с удовольствием смотришь на его жопу. — мой палец сместился на еще более потного гоблина с фингалом под правым глазом.

— Педро⁈ — ужаснулся второй.

— О нет, Антонио! — замотал головой тот. — Командир допустил огромную…

— Заткнуться! — рявкнул я, и гоблины вытянулись в струнку, позволив мне продолжить. — Видите?

Я указал я в оконный проем, на прислоненный к подоконнику предмет.

— Да, лид Оди!

— Ты за руль. Ты усаживайся за булками Педро. Даю пару минут на тест, после чего приступайте к выполнению задания.

— Какого, лид?

— Гоните по дороге в сторону Медвежьего Поля. Обгоните остатки разбитого разбойниками отряда, не останавливаясь, едете дальше, пока не наткнетесь на нашу технику. Уточню — багги с прицепом, за рулем Рокс, рыжая злая Джоранн рядом.

— Мы помним, лид. И да — она прямо очень злая…

— Вперед! Оружие держать наготове, не расслабляться. Сами держитесь центра дороги. Передайте Роксу и Джоранн, чтобы увеличили скорость и двигались сюда.

— Да! Насчет жопы Антонио, герой Оди…

— Вперед!

— Да!

Осмотрев вполне ухоженный и явно часто используемый велосипед с одним рулем, но двумя сиденьями и двумя парами педалей, гоблины дали пару кругов, после чего, вполне освоив туземную технику, покатили к перегороженной всякой хренью дороге.

Покинув кафе, я обошел еще несколько зданий, везде находя скелеты в различных позах и в различной степени комплектации. Но искал я не это. Меня интересовало нечто куда более… многообещающее. И я нашел — когда вокруг уже все затихло, когда оставшийся десяток разбойничьих рыл и тех, кто крутился и кормился рядом, вышли на парковку и улеглись на животы, дожидаясь следующих указаний. Мы все понимали, что будет дальше — эшафот. Приговор. Либо смерть, либо стирание памяти и обращение в призмов.

А я…

Я задумчиво сидел на огромном стальном плавнике лежащего на боку королевского пингвина и глядел на три пустых контейнера, похожих на огромные кукольные коробки. Такие, что даже с очертаниями содержащихся внутри дорогих кукол. Левый — белый гиппо Кеша. Правый — королевский пингвин Улыбун. Центральный, самый широкий и высокий — Аква Малум. Перед контейнерами большой и явно позднее возведенный навес со стальными опорами и решетчатой крышей, крытой стальными же листами. Под тентом все необходимое для достаточно комфортной жизни физически ограниченного мужика. Двуспальный матрас на полу, стол с обрезанными ножками, куча засаленных подушек, гора грязной одежды, кружки, коробки с остатками еды, огромное количество различных инструментов. Тут жили и тут же работали. Причем больше работали, чем жили. Это, скорее, наспех обжитая мастерская, чем захламленная квартира технаря. Электронной начинки хватало — целые горы. В том числе экраны, сенсоры и прочее. Все развороченное и выпотрошенное.