— Вполне неплохо так получилось, — мысленно отметил уже бросившийся в атаку Олег, наблюдая за тем, здание борделя просто складывается внутрь себя, не выдержав тринадцати внутренних взрывов, распределенных по нескольким этажам и одной внешней детонации, поскольку снаряд и преследующая его огненная стрела не влетели в окно, а застряли в стекле, оказавшимся неожиданно прочным, вероятно зачарованным не на стокойсть к атакам, так хотя бы на шумоподавление. Последняя емкость вообще напрочь отказался воспламеняться, хотя посланный чародеем сгусток энергии прожег её навылет…Видимо порох внутри оказался не просто некачественным, а откровенно испорченным. — Не думаю, что там погибли вот прямо все, но проблем с этой стороны теперь явно ожидается намного меньше, чем могло бы быть. Осталось только разобраться со жрецами, ну или как там правильно называть этих чудиков в балахонах вместе с их татуированным предводителем…

Десяток бочонков пороха, разорвавшихся над толпой или посреди этой самой толпы, всего за одно мгновение превратили площадь то ли в филиал ада на земле, то ли в подобие натуральной скотобойни. Кровь лилась из извученных и изорванных тел, причем некоторые из них ещё оставались живыми и пытались кричать, если могли это делать или хотя бы корчились в агонии, пытаясь зажать свои раны или же удержать кишки, вываливающиеся из разорванного живота. Те, кому повезло оказаться достаточно далеко от эпицентра любой из маленьких катастроф, чтобы отделаться лишь незначительными ранениями и контузией, пытались расползаться в стороны или подняться на ноги и, как правило, тоже кричали, причем гораздо громче и дольше, чем быстро теряющие силы умирающие. Если бы Олег не видел примерно такие же картины уже не раз, поскольку часто оказывался вынужден лицезреть работу артиллерии во время крупных сражений, то мог бы от одного лишь зрелища подобной резни впасть в ступор…Но он видел, а потому не обращая особого внимания на творение рук своих мчался на полной скорости к жрецам и тем культистам, кто удерживал пленников, а потому остался целым и невредимым — бочонки с порохом чародей швырял так, чтобы постараться не зацепить тех, кого собирался спасти. Ну и их палачей, слишком близко находящихся к жертвам.

Из пары десятков обладателей длиннополых красных одеяний на невероятно быстрое приближение огромного металлического кентавра, скорее летевшего как ракета, чем топающего своими огромными ножищами по улице и тем бандитам, которые ему под копыто подвернулись, сумело среагировать штук пять, бросившись врассыпную и прикрывшись кто пленниками, кто оставшимися на ногах товарищами. Ещё столько же тупило, либо замерев без движения не в силах осознать реальность, либо оглядываясь туда-сюда по сторонам и явно пытаясь сообразить, а что произошло и чего им теперь делать. Остальных Олег убил, причем раньше, чем добрался непосредственно до места проведения ритуала и даже не выходя из образа искусственно созданного механизма. Раструбы орудий, украшавшие корпус его маскарадного костюма, вылетели огненные стрелы, похожие на те, что подрывали бочонки, но бывшие куда мощнее, рассчитаннми на уничтожение гораздо более серьезных целей, чем какие-то там доски, пусть даже довольно прочные и лакированные. Да, у культистов, определенно входивших в состав магической поддержки этого сообщества любителей вампиров,отыскались защитные амулеты… Возможно, они были даже хороши по меркам ведьмаков или учеников. Против атак одаренного шестого ранга, пусть даже бившего не в полную силу и сразу по множеству целей, эти поделки оказались примерно столь же эффективны, как тонкий слой цветного целлофана, поскольку спасительная пелена при приближении сгустков огня исправно появлялась, но сразу же рвалась, просто распадаясь на части и открывая дорогу заклинанию к человеческому телу, что мгновенно обзаводилось в груди, голове или животе обугленной сквозной дырой размером с пару кулаков. Да ещё и находящимся сзади свежего трупа, а пережить такую рану человеку, пусть даже одаренному, было практически невозможно, достаться могло на орехи.