Стремительный марш Олега резко оборвался, когда мощнейший гравитационный удар вмял участок площади вокруг него в глубины земли, расплескивая алой взвесью живых и раненных культистов. Нет, на саму каменную марионетку эти чары не подействовали, защитные барьеры паланкина прикрыли и сидящего в кресле человека, и несколько кубических метров прилегающего пространства. Однако чародей, двигающийся вместе со своим транспортным средством на высокой скорости, банально влетел в открывшуюся перед ним канаву, которая очень быстро кончилась, а потому конструкт, разогнавшийся как идущий в таранную атаку рыцарь, со всей набранной инерцией вписался в твердый грунт. И пробил-продавил-прокопал собой его метра на полтора, подобно ну очень крупнокалиберному снаряду, прежде чем все-таки остановиться.

— Надо бы подумать о ремнях безопасности, пусть даже они и портят всю гиперборейскую эстетику, — решил Олег, который из-за вынужденного торможения испытал нагрузки, способные нормальному человеку кости поломать, а заодно и отбить часть внутренней требухи до состояния разрыва, но встревожился он отнюдь не поэтому. Чародей мог бы и вылететь из своего кресла, тем самым поставив финальную точку его карьеры, если бы не толстый слой уплотненной чарами породы, обжимающей его сейчас со всех сторон. — Ну, чисто так, на всякий случай…

Выпрыгнувший из ямы конструкт был встречен новым гравитационным ударом запредельной мощи, поскольку в качестве энергии для его сотворения использовалась не только магия, но и жизнь. Та жизнь, которая сейчас утекала в никуда из нескольких сотен источников, и которую в качестве топлива отменно умел использовать покрытый татуировками оратор, сейчас больше напоминающий какой-то человекоподобный маяк. Руны и символы, покрывающие его кожу, сейчас полыхали всеми оттенками алого, притягивая к себе кровь, вращающуюся над раскинувшим руки в разные стороны культистом настоящим водоворотом, а вместе с нею собирая и прану, щедро вливаемую в чары этого слуги вампиров. Второй его удар в отличии от первого должен был не замедлить нападающего, сделав того более удобной мишенью, а уничтожить его и потому этот импульс оказался точечным и сфокусированным. Тонкая и обманчиво безобидная волна дрожащего воздуха толщиной всего-то с карандаш ринулась вперед, чтобы соединить открытый в крике рот колдуна с находящимся от него всего-то в паре десятков метров громадным кентавром…И рефлекторно заставивший часть площади встать дыбом Олег увидел, как вражеская атака сжимает несколько кубических метров земли и камней в плотный тугой комок, вываливающийся из отверстия в созданной им преграде, а ничуть не ослабевшие и не замедлившиеся чары рвутся дальше…Чтобы исчезнуть без следа, словно вода, пролитая на раскаленный песок. Заклятие, способное маленький летучий корабль с неба сшибить, а более крупному как минимум доставить проблем плюс-минус столько же, сколько и целый артиллерийский залп от другой воздушной посудины, для гиперборейского барьера высшего ранга являлось не более чем незначительным неудобством. Примерно как пинок, отвешенный по стальной двери. Формально эффект был, но реально, чтобы оставшийся след от него заметить, придется вооружиться увеличительным стеклом и уже с ним искать на металле царапины.