— Уберите ЭТО!

— Сейчас, только успокойся и замри! — прикрикнул Док, поспешно извлекая из кармана футляр с медицинским набором. Развернул добротную кожу, выбрал пинцет побольше…

— Уберите! Оно лезет в меня! — в истерике завизжал солдат.

— Спокойно, спокойно! Сейчас, старина. Держите его крепче! — приказал нам доктор, ухватил рыбий хвост пинцетом и потянул.

Бинэм на миг замер, потом взвыл с удвоенной силой:

— Аааааааааа! Оно рвет меня!

Из его задницы действительно заструилась кровь.

— У твари костяные крючья на жабрах и плавниках, — пояснил Док, утирая взмокшее лицо. — Возможно, придется вырезать мерзкую рыбешку.

— Режьте и побыстрее! — лейтенант Келлог и наступил сапогом на поясницу лежащему.

— Не время для болтовни! Я его держу.

Доктор с сомнением покачал головой и извлек ланцет.

— Вы хотите меня убить, — на удивление тихо молвил Бинэм и неистово рванулся…

Моя легковесность в очередной раз меня подвела — я оказался прямиком в воде, да еще окунулся с головой…

…Когда я выскочил на береговые корни, шкипер стоял на четвереньках, приблизившиеся было к месту происшествия остальные члены экспедиции пятились обратно к катеру. Бледный как мел Бинэм неловко лежал на боку и в его руках гулял угрожающе вскинутый «энфильд».

— Выньте из меня ЭТО или я буду стрелять! Но резать себя я не позволю!

— Только успокойся, дружище, — призвал Док, единственный, имевший мужество остаться на месте. — Сейчас мы извлечем эту дрянь. Небольшая операция, не страшнее банального геморроя. Только успокойся…

— Нет, я не позволю резать себе жопу! Док, ради всего святого, вынь ее так! — взмолился бледный как смерть солдат.

— Хорошо, я постараюсь, — мягко пообещал мистер Крафф. — Сейчас мы соберемся…

— Аааааааааа! — выкатил глаза Бинэм. — Она лезет! Боже, какая боль! Я не вытерплю! Мне конец! Только не говорите Сюзи…

— Стой! — бросился к нему доктор, но было уже поздно…

Марк Бинэм с неожиданной ловкостью развернул к себе винтовку, одним движением стряхнул с ноги сапог, с обезьяньей ловкостью нащупал пальцами ступни спуск — дуло винтовки уже было уперто под щетинистый подбородок. Торчащий из полусгнившего дырявого носка большой палец ступни не медлил. Грохнул выстрел — на этот раз патрон не сплоховал…

Мы молчали. Первое слово, как всегда, взял лейтенант.

— Что ж, это был богопротивный, но мужественный поступок, — сообщил наш командир, снимая ствол изготовленного к выстрелу револьвера со сгиба локтя. — Парень избавил нас от множества проблем. Напоминаю, что у раненого в наших условиях весьма мало шансов выжить. Да, и если еще кто-то вздумает срать на посту, того я пристрелю лично!