— Да, скорее всего нас станут крепко подозревать в дурных вещах. Но лучше вернуться в тюрьму, чем превратиться в здешний ил.
— Не уверен. Уж в тюрьму-то нас в любом случае не вернут. Ты и сам это понимаешь. В тюрьмах есть уши, а мы можем наболтать лишнего. Пожалуй, нам стоит в будущем держать на уме иной курс. Компас-то у нас определенно имеется. В отличие от катера. Поразмысли над этим.
— Много ли толку от размышлений слепца?
— Не болтай. Если ты пережил эту ночь, значит, кризис миновал, и дело повернуло на поправку. С тобой явно что-то происходит, но я бы не назвал это процесс «ухудшением».
— Буду надеяться, сэр.
Док двинулся к лагерю, а я спросил вслед:
— Так лейтенант потерял револьвер или нет?
— И да, и нет. Полагаю, в нужный момент лейтенант Келлог не смог добраться до своего оружия. Не знаю, отчего ему взбрело в голову вынуть «веблей» из кобуры и сунуть под подушку. Наверное, хотел, чтобы оружие было поближе, под рукой. Никогда не изменяй своим привычкам, Энди. И помни, что наш новый командир не так бесполезен как кажется. Он — свидетельство нашей честности и пропуск в Англию. Не будем с ним ссориться. Пока, по крайней мере.
— И в мыслях не имел ссориться с этим здоровяком, — заверил я.
Доктор ушел, а я сунул в рот лягушачью лапку и задумался. Впрочем, от расстановки шаров меня отвлекала лягушатина — лапа оказалась на диво вкусной, косточки почти таяли на языке. Вот только соли было маловато.
Глава 5 Начальник чайника
Время во тьме течет по-иному. Должно быть, поэтому слепцы дольше всех остаются молодыми: если выбросить из жизни закаты и восходы, красоту юных дев и морщины почтенных старцев, янтарный отблеск луны в волнах и багряно-черное торжество гниющей плоти умирающих, мир становится проще. Черт возьми, на ум мне лезла подобная ерунда, поскольку занять голову было нечем. Мы застряли в неопределенности, вот только ре-рэка[1] назначить было некому.
Ялик никуда не отправился — идти на трех веслах даже придурок Сэлби не рискнул. Мой волонтер оказался шустрым парнем — успеть за минуту припрятать половину весел не каждый изловчится. Весла искали, надо думать, не слишком усердно. Шкипер неожиданно ловко выкрутился, сообщив, что покойный лейтенант имел привычку по ночам лично убирать часть снаряжения. Недоверчив и предусмотрителен был наш несгибаемый Келлог. Его наследник не слишком-то поверил в россказни об играющих в прятки веслах, но прежде служака Сэлби проводил большую часть бодрствования, торча «на часах», и особой уверенности по части катерных обычаев не имел. В общем, зрячая команда занялась привычным делом — отчаянной борьбой за освобождение винта. Насколько я понял, проклятая лиана сопротивлялась сейчас даже успешнее, окончательно превратившись в монолит поистине кремневой твердости.