Мы с Доком подкрепились и, едва начали сгущаться сумерки, отправились на берег. На сушу нас переправил в ялике Магнус, и вскоре мы карабкались по скользкому откосу берега.

— Не знаю, что мы там найдем, но уж перепачкаемся изрядно, — на редкость мрачно предрек доктор.

Он был отягощен солдатской винтовкой и пневмом, мне из оружия доверили лишь топорик. Впрочем, я не видел оснований возражать — вступать в серьезное сражение с кем бы то ни было не имело смысла.

Снова принялся накрапывать дождь, но в разведке это только на руку. Мы осторожно шли вдоль берега, стараясь держаться в сгущающихся тенях. Док шепотом ругался, то и дело оскальзываясь на травянистом склоне, мне было куда легче. Я видел всю долину, западный ветер без злобы кидал в лицо мелкие капли дождя, дразнил запахами мокрых камней и обмякших под тяжелой влагой колючих трав. Я видел низкие заросли кустарника, склоны и вершины далеких западных холмов, небо над которыми еще светлело остатком дня. Хотелось заглянуть за ту холмистую грань, понять, что там дальше… и еще дальше, там, где день еще не оставил землю. Наверное, земли Холмов ничуть не меньше мира Болот. Проклятье, ну как я мог жить без этого любопытства?

Док опустил приклад винтовки на землю и утер мокрое лицо:

— Дай перевести дух, Энди. Похоже, ты окончательно выздоровел — шагаешь как заведенный.

— Видимо, засиделся на борту. Сэр, накиньте капюшон — у вас борода мокнет.

— Да я уже насквозь вымок, — доктор хохотнул своим замечательным смешком маньяка. — Что ж, продолжим…

Я шел за ним следом и думал, что Док, не смотря на свой злодейский смех, никакой не женоубийца, а просто неудачливый воришка. А убийца как раз я. Забавно раскатились шары игры-жизни по столу с мокрым травяным сукном. Впрочем, раз Док тащится вперед, не особо опасаясь за собственную спину — я не очень пугающий убийца. Наверно, у меня все впереди.

— Чему ты ухмыляешься, Энди? — не оборачиваясь, спросил мой спутник.

— Думаю, что с нами будет, если в этом мире вообще не найдутся люди.

— Ну уж на мою задницу, в любом случае, нечего пялиться, — запротестовал Док.

Мы приглушенно посмеялись и взобрались на очередной склон. Впереди открылась дорога, по которой волонтеры возили бревна для постройки верфи и пристани.

— Нет ни малейших сомнений, что этой дорогой не пользовались месяц, а то и два, — прошептал доктор.

Верно, лощинка с колеями выглядела абсолютно заброшенной. Вообще-то и дорога, и две еще чуть заметные тропинки, казались сугубо чуждыми этой мокрой травяной ночи. Словно борозды уродливых шрамов на теле холмов.