— Мне не успеть, — ответил я, соизмеряя скорость беглецов, преследователей и наилучший курс ялика. — Если только они не…

На носу щелкнул боек винтовки — осечка!

— Да это черт знает что такое: из четырех один выстрел! — зарычал Док, рывком затвора вышвыривая негодный патрон. — Все пропало! Сейчас их настигнут.

Беглецы тоже догадались что дело плохо. Сэлби остановился, с отчаянием загнанного в угол хорька вскинул револьвер и по-офицерски завел левую руку за спину, прицелился… Догадливые дикари немедля исчезли между камней и кустов. Щелчков курка я не слышал, да и вообще относительно яркий дневной свет меня порядком слепил. Но донесся треск револьверного выстрела, после паузы и непонятного громкого всплеска — бахнуло повторно. Два заряда из шести в барабане исполнили свой долг — не так уж скверно.

Оказалось, всплеск произвел ухнувший в воду шкипер. Старина Магнус верно оценил ситуацию — шанс достичь катера оставался единственный — плыть к середине реки и надеяться, что тебя подберут. Тупица Сэлби завертелся на камне, взвыл, тут инстинкт самосохранения подсказал ему наилучший выход — следовать примеру умного человека. Солдат в отчаянии бухнулся в воду…

Гм, я думал, что придурок вообще не умеет плавать. Оказывается умеет, хотя и в ошалело-фокстерьерском стиле. Ужас придал сэру-адмиралу силу — за плешивой головой даже бурун забелел — ну, прямо двигатель в пять ослино-гребных сил.

— Их подстрелят! — Док спешил вложить в винтовку новый патрон.

Это верно, дикари готовились пустить в дело арбалеты.

— Берегись! — отчаянно взревел доктор, прикладываясь к винтовке…

Такой знакомый щелчок осечки, к нему прибавились иные, посвистывающие звуки…

В пловцов аборигены-арбалетчики не попали, поскольку не в них и целились. В последний момент стрелков смутил я — вернее, развернутая мною в их сторону пулеметная остановка. Стрелка на манометре боевого давления Мк-2.2 вздрагивала, чуть заметно отклонившись от нуля — ствол даже не выплюнет пулю. Но дикари этого не знали. Зато они откуда-то знали, чем грозит пальба спаренного парового пулемета на столь убойной дистанции. Стрелы арбалетов полетели в сторону катера, а берег мгновенно опустел. Что ж, логика подсказывала, что аборигены не столь уж дики и невежественны…

«Да, определенно, они не совсем дикари» — подумал я, глядя на пробоину в пулеметном щите. Граненый наконечник арбалетного болта пробил листовую сталь, но дальше не прошел. А я-то считал пулеметный щиток слишком узким и чисто символическим…

— Энди, что с ходом⁈ — орал Док.

— Будьте добры, сэр, займитесь якорем, — ответил я, заскакивая в рубку.