Бальтазар говорил о многом. Я слушала его, не всё понимая, зная, что рано или поздно придёт осознание. Сейчас все мы ощущали себя людьми. Мы не знали с чего начинать, но минуло всего несколько часов. Время теперь играло на нашей стороне.
С первыми лучами солнца мы уже не узнавали город. Тысячи рабочих стояли на лесах и возводили здания. Ни привычной техники, ни шума от строительных машин.
Рядом с нами опустилась зеркальная сфера. Она зависла в воздухе, выпуская из себя полупрозрачный трап, приглашая подняться и войти внутрь.
– Это новый виток жизни, – сказала мама, поднимаясь следом за Амелией. Её зрение не вернулось, но она могла видеть, как будто смотрела не глазами, а чувствовала окружающий мир на каком-то новом уровне сознания.
Мы смотрели с Майлзом на строящийся город, а я вспомнила о муравьях, какое точно сравнение. Человечество мечтало о космосе, о новых технологиях и будущем. Кто или что помешало ему? Неужели ограниченность стеклянной коробки аквариума. Сегодня нам дали шанс стать свободными. Я улыбнулась, глядя в глаза Майлза, делясь с ним своими мыслями. Он обнял меня, со словами, что мы справимся.
– Главное не впустить снова змею в райские кущи.
– Сначала эти кущи надо превратить в рай, – ответила я.
– Не сомневайся, – ответил Прескот, делая шаг к прозрачному трапу. – Вместе мы справимся. Да, а как же Джошуа?
– Да, я тоже подумала о нём и Белле, о Конноре.
– Наверняка они вернутся.
– Я очень надеюсь на это.
конец