— Эх, жалко… — Ирландец с тоской посмотрел в сторону таких близких и таких манящих зданий, наверняка содержащих в себе целые груды добычи. Причем добычи куда более богатой, чем удалось найти в лесной крепости на холме.

— Жалко, — согласился с ним я, говоря от всего сердца. Завоевание подобного орешка почти наверняка позволило бы претендовать мне на легендарный класс. А если бы сумел как-то ухлопать нежить единолично, ну или там с небольшой группой товарищей-приключенцев, так и вовсе на мифический. — Но реальная жизнь это не игра, где всегда можно перезагрузиться. Плюс нам навязан судьбой не спринт, а скорее уж марафон. Нет смысла ставить на кон наши жизни и свободу наших близких ради ничтожно низких шансов хапнуть сразу и много, когда мы можем без особенного риска месяцами и годами улучшать свое положение по чуть-чуть, и в долгосрочной перспективе выиграем гораздо больше.

— Правильные слова, — поддержала меня Эва, вытирая руки непонятно откуда взявшейся тряпочкой. Так, а куда она дела суслика? Надеюсь, не съела? Я не видел, чтобы дракида швыряла его куда-нибудь далеко в сторону, да и рядом с нами не валяется ни трупик несчастного грызуна, ни его пепел. А драконы, между прочим, известные любители пожирать живую добычу…В том числе и разумную. Даже если она принадлежит с ними к одному виду. Каннибализмом они страдают все же на порядки меньше тех же зеленокожих, но мне-будущему случалось убивать ящеров, сидящих исключительно на человеческой диете. — Уж на что представители моего народа сильнее и живучее людей, но я знала десятки горячих голов, что захотели пару раз рискнуть, но собрать достойную истинного дракона сокровищницу раньше, чем начнет тускнеть от старости их чешуя…Ключевое слово — знала, ибо эти идиоты по большей части точно мертвы, а меньшую уже давно никто не видел.

— Эва, а ты можешь немного рассказать о своей жизни? — Осторожно попыталась наладить контакты с дракидой Изабелла, которое последнее время вроде взялась за ум…Или банально не имела сил на глупости, поскольку я тайком попросил Хельгу подтянуть испанку в тренировках, ибо не годится одному из моих заместителей быть слабым. И бывшая рабыня, испытывающая чувство благодарности ко мне, до истерики боящаяся вновь оказаться беспомощной и считающая бывшую учительницу пения кем-то вроде подруги, взялась за дело с огромным энтузиазмом. Даже если объект, едва ли не каждую свободную минуту таскаемый ею на регулярные тренировки, вырывался и кричал. — Просто я как-то слабо себе представляю, каково это — жить в Бесконечной Вечной Империи…