— Ну и чего это было? — Спросил случившийся рядом Патрик, оттирая наконечник копья от кабаньей крови пучком травы.
— Безумец, который завладел мощным магическим артефактом и решил прокачаться на нас, как на мобах, — сообщил очевидное я, осторожно приближаясь к телу, утыканному арбалетными стрелами…И мерцающими корешками, вокруг которых расползались в разные стороны по одежде и человеческой плоти пятна аномального мха. Большая их часть была сосредоточена на правой руке, спине и голове трупа, где все еще живые зеленые побеги то и дело ныряли в кожу и вылезли из неё наружу. Лицо чародея уже и на человеческое-то не походило, больше напоминая какой-то мутировавший сорняк, если бы сам не слышал, что вот это вот еще минуту назад могло говорить — не поверил бы! Очевидным источником крайне подозрительного вида флоры являлся вросший прямо в руку трупа фолиант с обложкой из чьей-то кожи зеленого цвета и даже одним сохранившимся ухом, украшенный орнаментом из мелких косточек, вроде бы фаланг. Орочья работа, типичный стиль работы их шаманов сложно с чем-то спутать… — Вопрос только в том, свихнулся и овладел магией он до того как ухватил эту книжицу или все-таки немного после.
Глава 4
Глава 4
— Ну все, Изабелла, пришла пора проверить, насколько обоснованно мое к тебе доверие, подставив шею под бритвенной остроты клинок, — с тяжким вздохом я запрокинул голову вверх, открывая испанке свое собственное горло.
— У тебя по карманам полтора десятка целебных зелий рассовано, в одной руке бинт, другая лежит на поясе с кинжалом, за нами наблюдает человек сто свидетелей, из которых целых два — твои телохранители, которым в случае гибели поднадзорного объекта будет проще пойти и повеситься, чем пережить последствия нарушения своего магического договора. — Фыркнула девушка, поднося отточенную сталь к моей шее. — О каком доверии тут вообще может идти речь⁈
— Доверяй, но проверяй…И страхуйся…А также будь готов столкнуться с последствиями того, что выбор объекта доверия был неправильным. — Я хотел уже было пожать плечами, но вовремя остановился, ибо испанка уже начала скрести остро отточенной сталью мои щеки. И бритва, крепко сжатая нежными пальчиками испанки, могла запросто располосовать мясо до кости, ибо была вообще-то вполне себе боевым ножом, просто обладающим более-менее подходящей формой и габаритами, так как его предполагалось скрытно носить в рукаве или сапоге. Увы, когда закупал все необходимое для долговременного лагеря вдали от островков цивилизации Тренировочного Лагеря, то про инструменты брадобрея как-то не подумал. А оставаться небритым, увы и ах, не было никакой возможности. Защитная мазь, предохраняющая лицо от кислоты муравьев-мясорезов, в засохшем состоянии, оказывается, имела свойство вызывать страшный зуд! И просто так оттереть её от появившейся за последние дни щетины не получалось, несмотря на множество попыток.