Брань и чертыхания от пятна, чьи очертания до сих пор словно бы размазывались в воздухе сменились теми звуками, которые меня не то, чтобы напугали…Но обеспокоили, очень обеспокоили. Ибо ушей моих достигло сосредоточенное чавканье, и вкупе с тем объектом атаки, который выбрал злоумышленник, это могло означать только одно.

— Эта сволочь жрет ценные ингредиенты, которые своровала! — Пришла к точно таким же выводам Изабелла. — Распутывайте её скорее! Стоп! Сначала по голове настучите, чтобы прекратил наши трофеи портить!

— Да где у этой штуки голова вообще? — Недоуменно пробурчал Патрик, перекатывая закутанного в сеть пленника, не прекратившего чем-то чавкать даже в тот момент, когда его подняли в воздух и стали трясти.

— Стучи, куда стучится! Разрешаю устроить этой зеленой поганке сотрясение мозга вместе со всем остальным организмом! — Я окончательно убедился в том, что знаю, кто это пытался обворовать наш отряд. Просто в крепости сейчас имелось ровным счетом одно единственное разумное существо, которому преступник соответствовал по габаритам. Плюс интерес к ценному сырью растительного происхождения, плюс некоторые навыки в использовании явно трофейного артефакта, забранного у кого-то из крысолаков. Травник это почти алхимик, а алхимик почти чародей. Для престарелого и потому специалиста, которого я «завербовал» в гильдии работорговцев, было бы странно не уметь пользоваться магическими предметами.

Правда подтвердилась даже немного раньше, чем успели размотать сеть — в артефакте, который скрывал пожилого гоблина, от перегрузки вышла из строя какая-то часть зачарования. Во всяком случае, ничем иным я не могу объяснить тот факт, что слепленная из когтей, костей, меха и еще какой-то фигни побрякушка, таскаемая им на шее, вдруг вспыхнула и загорелась, заставив нелюдя хрипло заорать прямо сквозь пережевываемые корешки, мешочек с которыми он не выпустил из рук даже несмотря на боль. Хотя…Скорее уж громкие звуки издавались от испуга, а не от боли. Пусть умело скроенный по мелкой фигуре кожаный доспех и принадлежал когда-то крысолаку, но натиск маленькой магической катастрофы одежка выдержала прекрасно. Подпалины — это не прожжённые дыры. Правда затлело несколько крупных матерчатых сумок и кошелей, которыми нелюдь буквально увешал себя с ног до головы, но хватило пары хлопков, дабы они потухли.

— Ну-ка, ну-ка… — Я внимательно изучил пережеванные остатки растений, вылетевших изо рта гоблина после хорошей оплеухи. Зубы нелюдя измололи большую их часть в неприятного вида зеленую массу, но среди неё все еще попадались относительно крупные куски, напоминающие морковку цвета весенней листвы. И запаха такого же. А еще по недоеденной трапезе прямо сейчас разбегались маленькие-маленькие искорки мистических энергий преимущественно алого цвета с редкими голубыми включениями. Очень характерные такие признаки, заставляющие вспомнить странички справочников, посвященных одним из наиболее редких и ценных образчиков флоры Бесконечной Вечной Империи. — Жизнекорень⁈ А когда это мы его нашли⁈