— Какого черта⁈ Вот какого черта, а⁈ — Наконец-то сумевшая взять себя в руки Изабелла набросилась на старосту с кулаками, но пожилой и немного тучный мужчина достаточно ловко уклонялся от ударов испанки, вполне неплохо прокачавшейся к настоящему моменту…Причем попыток хоть как-то дать сдачи он не предпринимал. Понимал видимо, что окружающие его люди с оружием находятся на стороне девушки, и дай им хоть малейший повод — изрубят его в капусту. — Зачем надо было такое с людьми⁈ Вы — звери!

— Хуже. Они — люди, чья жадность способна сподвигнуть их на такие «подвиги», которых ни одно животное никогда не совершит. — Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу свернуть шею бывшему главе села. Но цивилизованный человек тем и отличается от варвара, что способен подавить свои инстинктивные порывы. А потому сначала мы освободим всех рабов, а потом, пока деревню до основания грабят, проведем вместе с ними суд, где дадим всем обвиняемым высказаться в свою защиту и поищем среди невольников тех, кто пожелал бы хоть за одного из ублюдков заступиться…Но что-то у меня есть большие сомнения, будто желающие праведного возмездия мстители столкнутся с достойным упоминания сопротивлением. — Знаешь, почему эти люди такие худые? Без пищи человек может продержаться месяц. А потому, когда в деревне стало мало запасов и много рабов, наименее ценных невольников решили просто не кормить. Вернее, это те, кого сочли достаточно ценными, чтобы хоть как-то о них заботиться. Остальных просто прирезали.

— Мы кормили этих рабов и холопов! — Поспешно возразил мне староста, который даже не стал отрицать убийство наименее полезных невольников. Понимал, что бесполезно, и что если его поймают на лжи, то могут покарать еще и за попытку обмана, тем более столь тупую. По меркам Бесконечной Вечной Империи даже не могут, а должны. — Раз в неделю! Раньше даже два раза, пока не стало совсем плохо с припасами…А веревки — это для их же пользы! Чтобы не было каннибализма…

— В общем они поддерживали жизнь этих людей достаточно, чтобы рабы не умерли, и не получили слишком серьезных проблем со здоровьем, но недостаточно, дабы у них имелись силы для бунта. — Резюмировал я, отходя в сторону от дверей барака, чтобы не мешать выводить освобожденных людей наружу. Во всем стоило искать положительные стороны, и на сей раз у меня уже получилось спасти сотни землян в этом бараке и сотни в других таких же, которые стоят на других концах Серого Перекрестка. А есть еще и другие деревни, которые внезапное нападение изнутри вряд ли выдержат, даже если будут к нему усиленно готовиться. — И это началось не вчера и даже не неделю назад. Посмотри, как они худые…Их морили голодом минимум месяц, а скорее даже больше. Вероятно, сначала просто уменьшали понемногу пайку, заставляя рабов слабеть с каждым днем, а потом нагнали сюда стражи и привязали всех к койкам, когда сопротивляться люди уже толком и не могли.