— Берсеркер, — вздохнул я, с большим трудом уклоняясь от взмаха двуручной секирой, которой этот улыбающийся до ушей маньяк размахивал словно перышком. Топор-переросток с размаху обрушился на камень, которым замостили землю перед воротами, а после углубился внутрь почти по середину рукояти, разбрасывая в разные стороны обломки размером с кулак. Но уже спустя секунду был вырван обратно, дурная сила его хозяина поражала и, пожалуй, ничуть не уступала моей. — Недолюбливаю я вас, идиотов импульсивных…

Обмен любезностями не помешал мне прибегнуть к наиболее эффективной тактике противостояния подобным врагам. Я взял и побежал. Не просто так, само собой, а в направлении широкой и прочной каменной лестницы, ведущей к верхней части стены. Завывающий от гнева и сыплющий оскорблениями безумец кинулся следом, но к счастью догнать не мог. То ли сам по себе был не таким уж и проворным, то ли поврежденная нога не давала ему свою полную скорость развить.

Площадка, расположенная над воротами, была достаточно большой, и чуть ли не всю её занимал котел с кипящим маслом, установленный на чем-то вроде решетчатого лафета, вокруг которого суетились кочегары. Высокая оценка их талантов — лишь настоящие мастера своего дела смогли быстро наполнить еще раз такую емкость и тем более нагреть её, не помешала мне использовать данную конструкцию к своей пользе. Использовав древко алебарды в качестве шеста, я просто перемахнул преграду на своем пути, пусть даже в полете оказался чуть забрызган его горячим содержимым, очень невовремя решившим булькнуть вверх. А после приложился бронированным плечом прямо к раскаленному металлу и опрокинул её на берсеркера, чуть замешкавшегося перед неожиданным препятствием и оказавшегося недостаточно безумным, чтобы просто рубить толпящихся на его пути кочегаров.

Многоголосый вой, изданный обслугой котла и вражеским офицером, смолк также быстро, как и начался — волна кипящего масла просто смыла их вниз со стены, и ошпаренные практически целиком люди были совсем не в том состоянии, дабы пытаться за камни цепляться. Возможно, берсеркер падение вниз и переживет, хотя у его способности к игнорированию боли и полученного ущерба должны быть некие пределы, но вряд ли он сможет прийти в норму достаточно быстро, чтобы оказать сопротивление моим бойцам, самые резвые из которых уже приближаются к деревне. И уж точно ему не спасти лучников и арбалетчиков, которые всей своей толпой остались на стене вместе со мной.

— Все кто не бросит оружие — умрут! — Рявкнул я, а после набросился на врагов, двигаясь по гребню стены почти как зерноуборочный комбайн по полю спелой пшеницы. При ширине укрепления всего-то в пару метров, прятаться от меня противнику при всем желании было некуда, а потому люди и нелюди разлетались кто налево, кто направо…Все равно падать им вниз было одинаково высокого.