— Что, за мотания по Тренировочному Лагерю навесили такой штраф, с которым легче самой продать себя в рабство на более-менее выгодных условиях? — Участливо поинтересовался хозяин города.

— Ага, — вынужденно признала Стовалла, в голову которой сразу же после избавления от угрозы близкой смерти стали лезть мысли о будущем…Будущем, которое грозило быть весьма темным и безрадостным. Она не только лишилась могущественного артефакта, который мог бы стать её, сумей дочь вод просто никуда не вляпаться каких-то жалких три месяца, но и умудрилась влезть в просто таки огромные долги перед той сущностью, перед которой даже боги трепещут. И эта сущность была мелочной и жадной, не прощающей никогда никому и ничего. — Формально же я считалась свободной и могла плыть куда захочу…Если, конечно, головы не жаль.

— Кхм…А нафига так сделали-то? — Озадачился кто-то из присутствующих бойцов.

— Чтобы можно было на тех же рыболюдов натравить, оставаясь как бы и формально не причем. — Ответил вместо самой русалки Бальтазар, начиная поглаживать непонятно откуда взявшегося серо-белого кота, что запрыгнул человеку на плечи и с громким мурлыканьем начал тереться головой об щеку хозяина. Стовалла знала о любви людей к этим животным, но вот её самой они не нравились. Вот ни сколько. Особенно этот конкретный. Слишком уж он смотрел на дочь вод пристально и жадно, словно щука, медленно подплывающая к пескарю. — Да и уровни свободные люди, ну в смысле разумные существа, набирают быстрее чем чья-то официальная собственность, а раз так, то прирезав её или принеся в жертву под конец Тренировочного Лагеря можно было получить больше…

— Не собирались мы эту селедку резать, — вставила свой комментарий эльфийка. — Она живой была полезнее или, на худой конец, дороже…Поработили бы нормально, да и всё.

— И все же продемонстрированный этой русалкой в бою талант к магии воды как-то не вяжется с безропотной пленницей, — заметила какая-то темноволосая человеческая женщина. — Как они тебя в гильотину то умудрились засунуть, бедняжка?

— Эй, ну вот откуда мне было знать, что та мелкая псевдоживая дрянь, которая его сопровождала, могла при желании вообще не дышать⁈ — Стовалла долго обдумывала момент своего пленения, и раз за разом приходила к мысли, что даже будь она впятеро осторожней, то ничего бы толком не изменилось. — Я не нападала на людей, да вообще из своего омута никуда практически не выбиралась…Но утопленница, которая на дне лежит и лежит явно не первый час — это же честная добыча! Ну, то есть если бы она была настоящей утопленницей…