«А в том, что он уже не тот, что прежде, я уверен. Время меняет людей…».

Разъехавшиеся в стороны входные двери, обслуга, с готовностью указавшая путь — и вот уже чернокнижник входит в сокрытую под землёй на глубине в полтора десятка метров лабораторию Кощея. Совершенно обычные для рабочего места тёмного мага элементы Аура не впечатлили, но разложенные на тянущихся вдоль стен столах плиты с поблекшими рисунками смогли привлечь его внимание.

— Позволишь?

— Странный вопрос. От тебя в таких обстоятельствах я не ожидал его услышать. — И без того острые черты лица Кощея за прошедшие с момента их последней встречи часы, казалось, ещё сильнее заострились. Усталость ли, или обречённость стала тому виной, но сейчас тёмный маг выглядел подобно ожившему трупу: такой же бледный и истощенный. — Смотри. Но едва ли ты сможешь что-то прочесть: эти плиты не из нашего мира.

— И они хранятся у тебя? — Голос Аура наполнился скепсисом. — Ты ведь шутишь?

— Вовсе нет. Разве я говорил, что это оригиналы? Объемные копии, в точности повторяющие форму, вес и реакции материала на внешние факторы — вот, что это такое.

— Но принципы межмирового перемещения тебе всё же неизвестны?

— Увы. Я не настолько сильный маг, а господин для серьезных дел выбирает действительно талантливых. Хотя… Кому я это объясняю? Его собственному ученику…

Кощей покачал головой, а застывший было изваянием Аур резко обернулся, вперив в собеседника взгляд ярко полыхающих глаз.

— Я не терял время зря. Ты запретил мне покидать это место и разговаривать с кем-либо, но фамильные архивы я перерыл от и до, насколько позволяли сроки. Знаешь, ведь господин Зерхан сам когда-то сказал моему прадеду о том, что тайна рабского контракта была известна только его ученику. Единственному ученику. Ученику, о судьбе которого разузнать ничего не удалось — прошло слишком много лет между твоей «смертью» и возвращением к жизни господина.

— Знание этой тайны ничем тебе не поможет, Кощей.

— Владислав. Так меня назвали родители. — Мужчина подошёл к одному из рабочих столов, опустившись в одно из свободных, не заваленных хламом кресел. — И я понимаю, что моя смерть неизбежна. Ты показал мне слишком многое… Но, быть может, ты согласишься ответить всего лишь на один вопрос?

Аур опустил веки на секунду, гася эмоции и анализируя ситуацию. О том, каким именно будет вопрос, он уже знал, а потому — дал ответ сразу же, одновременно касаясь конструкта рабского контракта. Его приказ шёл вразрез с желаниями самого Кощея, а потому его требовалось слегка усилить.

— Я никогда не шёл против учителя. И видит небо — не хочу идти сейчас. Тебя устраивает такой ответ, Кощей?