Ведь всё остальное время съедала корпорация, ежедневно требующая часов больше, чем есть в сутках. Аур не пытался объять необъятное, но даже так его проняло. Потому-то к двухнедельному турниру, на всём протяжении которого участникам нельзя было покидать прилегающую к арене территорию, чернокнижник отнёсся, словно к отпуску. Ведь сначала шли отборочные, на которых возможность пересечься с кем-то из фаворитов сводилась к нулю — организаторы специально обставили всё так, чтобы сильнейшие столкнулись друг с другом ближе к финалу. Турнир в первую очередь был огромным театром, и только после этого — способом выявить сильнейшего…

Сбитое дыхание невысокого парня, держащегося за до крови распоротое предплечье, эхом разносилось по всей арене, подхваченное направленными звукозаписывающими устройствами. Этот маг, продемонстрировавший талант и хорошие навыки, стоял на небольшом свободном ото льда пятачке и отчаянно пытался придумать способ победить. К его сожалению, такового не видел даже загнавший оппонента в ловушку Аур, сложивший руки за спиной и спокойно наблюдающий за метаниями парня издалека. Был бы у парня другой концентратор, а не наручи, то он ещё мог попытаться что-то сделать, но его устройство просто не было приспособлено для ведения боя. Чаще всего используемый исследователями и гражданскими, такой тип концентраторов, пропуская через себя ману, нагревался, и из-за близости к телу наносил неизбежный вред своему носителю. Оппонент Аура поддерживал собственноручно разработанное защитное заклинание, не позволяющее исходящему паром, — лёд Аура плюс огонь его противника — и вот уже по арене стелятся белесые облака, — концентратору превратить кожу в угольки, но и у этого метода были свои пределы…

Последняя попытка была ожидаема и бессмысленна — «исследователь» раскрыл свой последний козырь в лице комплексного заклинания среднего уровня. В разные стороны устремилось шесть сгустков плазмы, моментально набравших чудовищную скорость и, постоянно меняя траекторию полёта, устремившихся к чернокнижнику. Аур, среди прочего, ценил в людях целеустремлённость, но не глупость. И потому в момент, когда его противник только начал формировать заклинание, лёд с присущей только мастерам стремительностью пополз по земле, к моменту окончания формирования снарядов плазмы добравшись до стоп наивного мага.

Первая секунда — шесть слепящих глаза сгустков разлетаются в стороны, поднимаются повыше и, изменяя направление своего полёта, выстреливают в Аура.

Вторая секунда — под ногами оппонента чернокнижника вспучивается лёд, и десятки ледяных шипов вгрызаются в наручи-концентраторы, пробивая их насквозь вместе с руками. Долю мгновения спустя активируется артефакт, призванный защищать жизни участников и демонстрировать, когда проигравший более неспособен продолжать бой. Золотистая дымка окутывает тело умелого, но наивного огневика, развеивая ледяные шипы, останавливая кровь и понемногу заращивая раны. Такие возможности неприметным с виду дискам, крепящимся на груди дуэлянтов, давала сама арена, над которой работали десятки магистров разных направлений в течении, если верить историческим хроникам, девяти лет в конце двадцать первого века.