— Какое из столкновений сейчас демонстрируется?

Рассказчик тяжело выдохнул, после чего ответил:

— Четвёртое, случившееся недалеко от непосредственно заставы. Тогда в бой была брошена авиация и тяжелая техника, но результаты… — Современный мир не помнил о жрецах, потерял всякое знание о методах противодействия, а в неизвестном маге Аур ясно видел последователя какого-то очень жестокого и сильного бога битв. — Этот мобильный наблюдательный комплекс оказался единственным незамеченным, и оттого — не уничтоженным. Сама схватка начнётся с секунды на секунду.

И вот из-за остовов подбитых машин выступил азиат в лёгких, едва ли способных от чего-то защитить одеждах. При этом его левая рука, неведомо как сохранившая подобие формы, напоминала хорошо прожаренный и мелко нарубленный кусок мяса, на груди виднелись глубокие раны, но тот продолжал неспешно идти вперёд, сохраняя неизменную маниакальную улыбку на лице запачканном кровью и гарью лице. В какой-то момент в его сторону устремились как снаряды, так и заклинания, но первые утонули в россыпи золотистых молний, а вторые — наткнулись на того же оттенка барьеры. Чуть меньше двух минут неизвестный жрец отражал атаки пограничников, которых явно собралось очень и очень много, после чего ударил в ответ. К сожалению, камера наблюдала лишь за жрецом, и результатов атаки напрямую Аур не увидел, но порядком упавшая плотность обстрела не оставляла иных трактовок: полностью защититься пограничники не смогли.

Этот невзрачный паренёк должен был быть по меньшей мере старшим жрецом, чтобы вытворять нечто подобное. Даже сам Аур не мог гарантировать, что ему удастся повторить подобное, проведя все необходимые приготовления. А уж в одной лишь рубахе, да настолько прямолинейно надвигаясь на врага… Тут бессильным окажется даже сильнейший из когда-либо живших архимагов.

Тем временем обстрел как-то резко прекратился, вызвав недоумение в том числе и у жреца. Что-то такое проскользнуло в его взгляде… а спустя долю секунды от места рядом с ним прошла мощная ударная волна, эпицентром которой оказалась появившаяся из ниоткуда молодая, на вид лет двадцати пяти, девушка, по самую рукоять вбившая в грудь жреца некий клинок, от клинка у которого осталась разве что форма. Артефактное оружие было напитано силой до такой степени, что сам металл стал полностью невиден за концентрированной маной, подарившей оружию поразительную мощь, позволившую ему преодолеть попытавшийся защитить хозяина барьер из молний. Его просто продавило большей силой, а после всё накопленное в клинке выплеснулось в тело жертвы, превратив его верхнюю половину в нечто крайне неаппетитное и, совершенно точно, мёртвое.