А в цитадель тёмного мага, как известно, без армии-другой лучше не соваться. Особенно если пресловутый тёмный готов разрушить свое жилище, но лишить жизни тех, кто покусился на его свободу.

С момента начала беседы прошло полтора часа, и на протяжении этого времени Аур стройным потоком выдавал складную, неопровержимую без целой охапки экспериментов, чушь. Его слова витали вокруг концепции изначального Хаоса и пришедшего следом Порядка, но совершенно не приближали собеседников к пониманию сути метода. Или, что куда как вернее, троица магов считала, что понимает, о чём идёт речь, но распознать ложь была не в силах. Аур, в свою очередь, готовился к началу пьесы, ход которой вполовину зависел от его действий, и вполовину — от реакции и опыта врагов. Магистры, чей возраст перевалил за отметку в девяноста лет, не могли быть слабыми по определению, а их знания в определённых областях и вовсе могли превышать аналогичные у чернокнижника, жившего в прошлом и воскресшего в настоящем.

Но в одном Аур был уверен точно: боги древности к двадцать второму веку превратились в сказку, а знания о посвящаемых им ритуалах канули в небытие. Так, все три магистра не сумели распознать в «декоративных» узорах воззвание к божеству, не получившему широкого распространения даже в современной культуре — не то, что в магических науках. Трудоёмкие и энергонеэффективные, эти ритуалы постепенно забывались, а им на смену приходили магические конструкты — понятные и простые концепции, работа которых зависела только и только от самого мага. Никаких божеств, никакой вероятности попасть в немилость к тому, от кого зависят твои силы. Сильные люди во все времена ненавидели зависимость от кого-либо, и стремились избавиться от сковывающих их цепей. Закономерный итог — рост и популяризация магической школы, которая во времена Аура уже являлась господствующей над всеми остальными. Тёмная магия, пожалуй, дольше всех продолжала использовать божественные ритуалы, и только за счёт этого Аур имел вполне реальную возможность практически безболезненно решить одну из своих проблем. Если повезёт, то орден отступит в сторону после странной смерти своих посланников. Просто потому, что исчезновение сразу троих магистров не может не напугать, кем бы ни были те, кто стоит по ту сторону доски.

— Господа, перед тем, как продолжить, я хотел бы поинтересоваться — как вас, всё-таки, зовут? Не слишком комфортно вести беседу с безымянными, но, безусловно, образованными собеседниками…

Финальный штрих в композиции — и вот уже по узорам поползла сырая, первобытная мана. Первыми это заметили «гвардейцы» у двери, начав формировать защиту, но им это не помогло — удар, выпивший досуха сотни огромных накопителей маны в подвалах здания, смял все барьеры, словно кулак — бумагу. С Энки, Владыкой Недр, которому принесли очень богатые дары, не стоило шутить.