Глава 1
— О чем ты хотел поговорить? — спрашивает меня Натсуми и протягивает мне банку с газировкой. У меня в руках уже есть своя собственная и я вопросительно смотрю на нее.
— Открой — говорит она и я, пожав плечами — открываю. Протягиваю банку ей обратно, бросив взгляд на название. «Кактусовый Пеотль!» — гласят ярко-зеленные, кислотные иероглифы. Ужас, как такое пить. Натсуми принимает напиток, делает глоток и тут же ставит банку на скамейку рядом с собой. Мы с ней сидим на набережной, не в порту, где полно судов, кранов, и прочего, а именно на набережной, где любят бродить туристы. Сегодня солнечно и тепло, сегодня выходной день и Натсуми гуляет сама по себе, совсем как та кошка. Несмотря на теплый день и солнышко в небе — она довольно тепло одета. На ней брючный костюм и легкое пальто, все в бежевом цвете. И широкополая шляпа, она сегодня у нас как Одри Хепберн из «Римских каникул», нипочем не скажешь, что школьница.
— На самом деле у нас с тобой много тем для разговора — говорю я: — начиная с моих проблем с Бьянкой и перевода в Академию. Но начать я бы хотел не с этого. Начать я бы хотел с того, что я знаю.
— А я знаю, что ты знаешь — кивает она и берет баночку с «Кактусовым Пейотлем» в руки: — так, кажется надо отвечать?
— Смешно. — киваю я: — что ты знаешь?
— Хм. Кажется, я догадываюсь что именно ты хочешь обсудить — говорит она, встает и делает несколько шагов к парапету, облокачивается на него и смотрит вниз, туда, где набережная, закованная в гранит — принимает на себя легкое волнение моря. Сегодня штиль.
— Как я догадалась? По твоему лицу. Ты же не умеешь ничего скрывать, Кента-кун, с тобой в покер играть — это деньги у тебя забирать, как леденец у ребенка. Думал что-то с этим сделать? На курсы актерского мастерства запишись, например. А то у тебя такая физиономия, как будто ты кислое что съел. Или животом страдаешь. — говорит она, отпивает из банки и морщится: — какая гадость!
— Наверное ты права — вздыхаю я, все еще не решаясь перейти к сути разговора: — я действительно иногда как открытая книга. Это… бывает проблематичным.
— Но иногда у тебя получается обмануть даже меня — замечает Натсуми: — ты последовательно создаешь себе образ рубахи-парня с простыми желаниями и намерениями, человека, который не в состоянии соврать даже если захочет, чтобы потом… что? Злоупотребить этим? Ты создаешь себе определенную репутацию, но в то же время на самом деле вовсе не такой, каким кажешься. И вот сейчас, Кента-кун, сейчас ты должен сильно задуматься и задаться одним вопросом — «где же я облажался» и конечно же — «сколько она знает». Должна тебя разочаровать, Кента-кун — я знаю все. Хм… нет, наверное, это слишком самоуверенно. Давай так — я знаю многое. Да, я не назову сейчас все притоки Рейна или число «Пи» после сотого разряда, но… относительно тебя и твоих дел, твоих мотивов — я знаю многое. Ты мне интересен, Кента-кун, а потому я приложила усилия, чтобы узнать о тебе побольше.