— Ну… как почему. Я сперва подумала, что он еще школьник, и что вы с ним … ну… вот. И еще не только с ним, но и с его одноклассницей, а теперь пришли сюда меня зарезать! — хихикает Оя Три Проповеди: — хорошо, что это все неправда.
— Неправдой здесь является только часть про «зарезать». Я не умею ревновать, не понимаю ценности этого чувства для окружающих и степени приемлемости указанного поведения — отвечает Бьянка: — а все остальное правда.
— …— бледнеет Оя. За столом повисает тяжкое молчание. Тихонько ойкает Морико.
— По пунктам — Кента-кун еще школьник, он действительно мой любимый человек и когда мы с ним привлекаем к коитусу его одноклассницу — он действительно продлевает период сексуальной активности до двух с половиной часов. Если так подумать… — прикладывает палец к подбородку Бьянка: — еще одна одноклассница продлит до четырех часов или это все-таки нелинейная зависимость?
— Аматэрасу… — шепчет Оя Три Проповеди, сползая под стол.
— Конечно продлит — рубит правду-матку Нобу-сенпай: — но вы, Бьянка-сама не останавливайтесь. Вы продолжайте исследования. Там главный вопрос в конце — сколько же ему надо всего одноклассниц, чтоб он наконец кони двинул и пощады запросил. Думаю, два десятка хватит. И жрать ему не давать.
— Охренеть — вставляет Морико-сан: — охренеть вы продвинутая, Бьянка-сан! Я вас обожаю! А можно телефончик взять на всякий случай?
Глава 28
Сев в машину я наконец расслабился. Нет, нельзя сказать, что Нобу-сенпай и две случайные знакомые из департамента полиции меня напрягали, нет. Просто по-настоящему расслабиться можно только в кругу людей, которые знают тебя как облупленного и несмотря на это — принимают.
— Класс! — говорит Рыжуля с заднего сиденья и просовывает свои ноги вперед, на американский манер, устраиваясь поудобнее: — прикольных ты теток вчера со своим сенпаем склеил. Скажи, кстати своему Кексику, чтобы она наконец со мною в Токио слетала, у нас там конференция и встреча по рекламным контрактам, а она из логова не вылезает вообще.
— Так езжайте, кто вас держит — откликаюсь я, пристегивая ремень безопасности и стараясь не обращать внимания на босые ножки Рыжика, с вызывающим, ярко-красным педикюром на ноготках пальчиков: — я если что за Логовом присмотрю и собак покормлю. И выгуляю. — на удивление оба ротвейлера были спокойными и основательными псами, игривость была им не свойственна, они целыми днями могли валяться и наблюдать за суетой в Логове Злодейки из-под своих густых бровей. Деятельными становились только на прогулке и то не носились как оглашенные, а трусили рысцой, не торопясь, с осознанием своего величия. Нормальные в общем псы. И это говорю я — кошатник.