И это уютно. Я приподнимаюсь на локте, вернее — пытаюсь приподняться и тут же падаю назад, шипя от боли. Вот же… надо было ей так глубоко порезать… поворачиваю голову и смотрю на Шизуку. Она спит и лицо у нее, как и положено у молодой спящей девушки — безмятежно и спокойно. Всем бы так спать.

Некоторое время я изучаю ее безмятежное лицо и полуоткрытый рот, ее худые плечики, констатирую почти полное отсутствие груди и аккуратно, медленно — все же приподнимаюсь на локте, стараясь не напрягать спину.

— Сильно болит? — спрашивает Бьянка, которая приподнимается на локте, с другой стороны, от лежащей между нами Шизуки: — у меня обезболивающее есть.

— Почему-то я не удивлен — отвечаю я: — припомню я тебе эти фокусы с медикаментами. Ты ж клятву Гиппократа давала!

— Не давала — качает головой Бьянка: — неа. Однако и не нарушила тоже — если бы даже давала. Тебе вот на пользу немного боли испытать… меньше дури в голове будет, кроме того — ты так дольше держишься во время секса. С одной стороны — боль, а с другой — удовольствие. Huzzah!

— Ладно — я решаю не спорить с человеком, у которого мозг работает иначе чем у меня. Сперва надо первый контакт установить и язык общий выработать, а то мы с ней явно про разные вещи говорим. Меня больше занимают отвлеченные вещи, а именно — что там с прошлым нашей Шизуки и почему у нее опекун из полиции и где ее настоящие родители и почему она про семью свою никогда ничего не говорила. Или там — что я буду дома говорить про спину, и как долго я это смогу скрывать? С учетом того, что у нас дома все ходят в одежде (некоторые — в вызывающей, но все же одежде) — наверное смогу какое-то время. Тут главное, чтобы ничего не загноилось и все зажило, но в ком-ком, а в Кексике я могу быть уверен, она все сделала как положено, зашила слоями, на всю глубину раны, да еще какими-то модными биоразлагаемыми нитками. И без анестезии, да. Кроме того, меня занимает факт того, что делать с Кэтрин Мендозой, которая уже по факту проиграла одну дуэль, но сдаваться не собирается. Еще мне охота встретиться с Натсуми, потому что… ну просто охота встретиться и все. Провести тихий вечер, наполненный намеками и «интересными фактами», придумать что-нибудь, чтобы она прожила еще один замечательный день жизни. Ах, да, Косум со своим общежитием…

— Она красивее так. — задумчиво выдает Бьянка, разглядывая спящую Шизуку: — и лицо у нее расслабленное становится и тело… одежду она всегда мешковатую и темную носит. А тут — она поглаживает Шизуку прямо по ее отсутствующей груди, и та вздрагивает во сне и что-то бормочет.